— Он не хочет драться!
— Чёрт бы тебя подрал! — прорычал Керак. — Покончи с ним!
Жиль метнулся в атаку, выставив перед собой меч. Раннульф отступил, уворачиваясь от клинка, сунул шест между колен Жиля и рывком сбил его с ног. Зрители захохотали. Жиль приземлился на зад и тут же вскочил с побагровевшим лицом.
Сибилла откинулась в кресле, прикрывая ладонью усмешку. Зрелище униженного Жиля доставляло ей наслаждение. Неподалёку от неё бешено взревел Керак:
— Прикончи его! Прирежь ублюдка!
Перехватив меч обеими руками, Жиль нанёс серию стремительных ударов, целясь в голову Раннульфа; вновь и вновь взлетал шест, отражая клинок. Он парировал удары так ловко, что меч не мог ни разрубить, ни переломить шеста. Затем Жиль зазевался, и шест с силой ткнул его в живот, отчего беловолосый рыцарь сложился пополам. Пока он корчился, беспомощно хватая ртом воздух, Раннульф обошёл его и шестом плашмя ударил его по заду.
Сибилла выпрямилась в кресле и захлопала. За столами хохотали. Сдавленно зарычав от боли, Жиль неверным движением поднялся на ноги. Как разъярённый бык, он бросился на обидчика — тут же получил шестом в грудь. Рука его упала. Шатаясь, он отступил к краю стола и привалился к нему.
Раннульф опустил шест. Он направился к своему месту, и под всеобщий восторженный рёв и хлопки Ги повернулся к Жослену и, сияя от удовольствия, напомнил:
— Моя сотня микелей.
Жослен с добродушным видом повернулся к нему, хотел что-то сказать, но тут Жиль взмахнул мечом и вновь бросился на Раннульфа, повернувшегося к нему спиной.
Сибилла яростно вскрикнула, привскочив из кресла. Зрители завопили. Предупреждённый этими криками, Раннульф дёрнулся, и лезвие меча прошло в дюйме от его локтя и с силой вонзилось в стол. Раннульф рывком развернулся. Шест взлетел в его руках; одним ударом он выбил меч из руки Жиля и набросился на него, молотя по голове и рёбрам. Шест так и мелькал в воздухе. Под градом ударов Жиль рухнул на пол и скорчился, обеими руками прикрывая голову.
Керак, вскочив с места, пронзительно вопил, приказывая сыну встать и драться. Другие зрители попросту кричали, срывая горло. Ладонь Сибиллы заныла; принцесса опустила взгляд и с изумлением увидела, что её пальцы сжались в кулак, словно это она дралась там, на середине зала. Пронзительная боль вдруг расколола голову; сердце бешено колотилось.
— Вот это работа! — воскликнул Ги.
— Он — тамплиер, — с нескрываемым довольством заметил де Ридфор.
Раннульф вернулся к своему месту за столом. Люди, мимо которых он проходил, что-то кричали, тянулись похлопать его по плечу, пожать руку; он не обращал на них никакого внимания. Дойдя до места, он сел и привычно опустил глаза. Жиль на четвереньках уполз прочь и незаметно вернулся за кресло своего отца.
Ги обернулся, сделал знак пажу:
— Подай тамплиеру лучшего вина, что у нас есть, и передай ему моё восхищение.
Керак развернулся, с ненавистью глянул на сына:
— Трухлявый пень! Ты не в силах даже побить старика с палкой!
Сибилла медленно разжала кулак. Она неотрывно смотрела на середину зала: там, на соломе, забытый всеми, валялся меч.
Стало быть, и в ней была эта жажда крови. Она почувствовала это, следя за поединком, за грубой красотой и мощью боя. Внезапно она с убийственной ясностью осознала, как трудно будет добиться мира. Грудь её стеснилась; она вспомнила, как, пылая праведным гневом, кричала на Раннульфа, как будто лучше его понимала, что к чему.
А что она вообще понимает?.. Сибилла повернулась к Ги:
— Я хочу подняться к Жоли.
Рука мужа крепче обвила её плечи.
— Я провожу тебя.
Он обернулся и махнул пажу. Как быстро он выучился истинно королевским манерам; каждый его жест теперь был жестом короля. Сибилла подумала, что Ги куда больше нравился ей таким, каким она встретила его впервые, — в потёртом камзоле, без жемчужины в ухе. Она многое узнала сегодня, слишком многое. Когда она встала, все мужчины в зале поднялись, и Сибилла, пройдя среди них, направилась в спасительные стены своей комнаты, где ждала её дочь.
Раннульф ушёл в конюшню, чтобы позаботиться о своём коне, и там его перехватил Жиль с несколькими своими людьми. Они напали на него без предупреждения, но выбрали неудачное место, слишком узкое и тёмное, где только путались друг у друга под ногами, и Раннульф сумел продержаться в схватке настолько, чтобы наполовину воткнуть кинжал в грудь Жиля.
Другие оттащили его и увидели, что он сделал. Вдруг они прекратили его бить. Двое удерживали его за руки, остальные подошли к Кераку.