Стефан хмуро взглянул на него:
— Что это значит?
— Де Ридфор заманил его в ловушку, — сказал Фелкс. — Никто не говорит этого вслух. Но, как я уже сказал, все считают, что ему конец. — Он подёргал себя за спутанную бороду цвета соломы. — Понс ле Брюн даже спросил меня, кто же теперь будет командовать телохранителями короля.
— Что?!
— Он сделал вид, что я не так его понял, но я-то слышал, что он сказал.
Наверху со скрипом отворились огромные двери; рыцари обернулись и посмотрели вверх: из зала вышел камергер и поднял жезл. Он откашлялся, пробуя голос. Стефан подошёл к двери и стал по одну её сторону, Фелкс — по другую. Камергер громогласно объявил о приближении короля; появились два пажа и оруженосец, а за ними, держась прямо и с достоинством, в зал вошёл мальчик. За ним следовала нянька, и замыкал шествие Ричард ле Мен, который отчаянно зевал. Фелкс и Стефан с двух сторон подступили к нему и отвели его в уголок, где можно было поговорить без помех.
— В чём дело? — спросил Медведь.
— Святой попал в беду, — сказал Стефан.
— Гм... — Медведь поднял голову. — Я так и знал, что добром это не кончится.
— Нам надо отправиться туда и вызволить его, — сказал Стефан.
— А как же король? — спросил Медведь.
— Один из нас может остаться при короле. Двое отправятся за Раннульфом.
— Я-то уж точно поеду, — сказал Медведь. — Если Святой в беде, я хочу быть рядом с ним — он столько раз спасал мою голову, что может теперь считать её своей собственностью.
— Так или иначе, а без помощи нам не обойтись, — сказал Фелкс. — Вы же знаете, кто собрался в Монжисоре. Кроме этой змеи де Ридфора там ещё и Керак, и его сынок Жиль... — Он осёкся на полуфразе, с отвисшей челюстью уставясь через зал.
Толпа просителей, дожидавшихся на лестнице, протискивалась в зал, чтобы представить королю свои прошения. И за ними, у самой двери, шёл Раннульф Фицвильям.
— Ну вот, — пробормотал Медведь, — а я-то надеялся поразвлечься.
Стефан хлопнул Фелкса по плечу тыльной стороной ладони:
— Ну что, признайся, тебе ведь всё это приснилось?
— Ты думаешь? — проворчал Фелкс. — Погляди на него.
Раннульф наискось через комнату шёл к ним. Фелкс был прав: ему явно пришлось нелегко. Он едва волочил ноги, и вся левая половина лица распухла огромным кровоподтёком. От его куртки остались одни лохмотья. Он подошёл к тамплиерам и окинул их внимательным взглядом.
— Так-то вы охраняете короля?
— Что с тобой стряслось? — спросил Стефан. — И где де Ридфор ?
— Насколько мне известно, всё ещё в Монжисоре, — ответил Раннульф. Он окинул взглядом комнату и снова посмотрел на рыцарей: — Медведь, займи пост у двери. Фелкс, встань возле короля. Я иду наверх — мне нужно выспаться.
Он развернулся и побрёл к двери, протискиваясь через толпу людей, которые слушали короля — тот произносил одну из своих выученных наизусть речей. На пороге Раннульф обернулся.
— Мыш, — позвал он, и Стефан пошёл за ним.
— Мы уже собирались отправляться тебе на подмогу, — сказал Стефан на лестнице.
— Вот ещё! — сказал Раннульф. — Вы должны были оставаться здесь и исполнять мой приказ.
Он медленно поднимался по ступенькам и на лестничной площадке вдруг обмяк, привалился к стене.
— Помоги мне, — попросил он.
Стефан шагнул к нему, взял руку Раннульфа за запястье и перебросил её через своё плечо.
— Так что с тобой стряслось?
Почти волоча на себе Раннульфа, он вошёл в комнату и направился к тюфяку под окном.
Голос Раннульфа дрожал.
— Господь исцелил меня. Господь милосерден.
— А де Ридфор? — спросил Стефан.
— Плевать я хотел на де Ридфора, — ответил Раннульф и тяжело рухнул на тюфяк. — Разбуди меня, если что-нибудь случится.
Он дёрнул из-под себя одеяло, кое-как натянул его на ноги и мгновенно уснул.
— Но ведь если он умрёт, не достигнув четырнадцати лет, корону получит Триполи. Разве не так?
— Это всего лишь хитрый ход Прокажённого, чтобы обеспечить мальчишке защиту. На самом деле, если он умрёт до совершеннолетия, корона будет принадлежать всякому, кто сможет её удержать.
— И Триполи может оказаться этим «всяким» так же легко, как мы.
— Или мы — так же легко, как Триполи.
— У мальчика слабое здоровье.
— И всё же он только мальчик. Мне недостаёт духа даже помышлять... — Жослен покачал головой. — Племянница права. Нельзя допускать, чтобы крестовый поход превращал нас в убийц. Взгляните только, во что превратился Керак.