— И ты счёл себя тамплиером, щенок? Чёрт бы тебя побрал! — Раннульф развернул коня; Эд грянулся о землю, перекатился, вскочил и изготовился к драке. Раннульф послал коня прямо на него и снова сшиб с ног, повалив ничком в пыль.
И миг спустя уже кричал на него:
— Не смей нарушать строй на марше без моего приказа, молокосос! Если ты ещё раз нарушишь строй, я подстригу тебе бороду до самой глотки! А теперь идите пешком. Все трое. В строю.
С этими словами он повернул коня и галопом поскакал в голову колонны, которая далеко уже отстала от основного войска. Стефан рысью проехал в арьергард, где стоял, фыркая, конь Эда, с пустым седлом и свисающими поводьями.
Двое новичков, нарушившие строй, были ещё в седле и круглыми глазами смотрели вслед Раннульфу. Эд, с волос и одежды которого струями текла пыль, подбежал к ним. Судя по его виду, он готов был броситься в драку с кем угодно. Стефан подобрал поводья его коня и повернулся к новичкам:
— Слезайте.
— Что?! — взвизгнули они хором по-девчоночьи высокими голосами. — Мы не можем идти пешком... мы в доспехах... мы рыцари...
Стефан лишь ухмыльнулся. Из головы колонны донёсся окрик:
— Мыш, тебе нужна помощь?
— Нет! — откликнулся он и развернулся к юнцам, готовый вышибить их из седла. Прочтя на его лице это намерение, новички с ворчанием, но всё же спешились. Стефан собрал поводья их коней; подъехал Фелкс, и вдвоём они погнали перед собой троих незадачливых вояк. Севернее колонны вновь мелькнули бедуины, разворачивавшиеся для новой бесплодной атаки.
Через несколько часов марша тамплиеры пришли к колодцу, в котором уже не было воды; истоптанная земля и груды разбитых вёдер и завязанных узлами верёвок ясно говорили о том, как отряд за отрядом проходившего войска пытался добыть отсюда хоть немного воды. Раннульф подвёл колонну к высохшему жёлобу и спешился.
— Сначала кони, — сказал он и, развязав два бурдюка с водой, опорожнил их в жёлоб.
Кони напились, потом пили рыцари; наконец позволили напиться Эду и его сотоварищам. Лицо Эда было измазано пылью и обожжено солнцем; он упорно смотрел в землю, ни на кого не поднимая глаз, даже когда у желоба с водой к нему подошёл Раннульф.
Норманн ухватил его за бороду и рывком вздёрнул лицо кверху; мальчишка был так измотан, что у него не осталось сил драться, и он только сцепил зубы, угрюмо глядя в лицо недруга.
— Слушай меня внимательно, малыш, — сказал Раннульф. — Ты тупица. Ты настолько тупица, что не в состоянии думать. Так и не думай. Делай то, что я тебе говорю. И больше ничего. А сейчас садись в седло и займи своё место в строю.
Он встряхнул рукой и выпустил бороду Эда — от толчка голова юноши откинулась. Он проводил Раннульфа ненавидящим взглядом, но без единого слова подошёл к своему коню и вскочил в седло.
Теперь они уже изрядно отстали от остального войска, и дорога тянулась, забирая всё время вверх, по неровной местности, извиваясь среди холмов. Бедуины кружили вдоль колонны, точно стаи падальщиков, порой шумно бросались в притворную атаку, порой только издали осыпали рыцарей стрелами. Дорога повела колонну через ущелье с крутыми склонами; на той его стороне между ней и армией франков снова выскочили бедуины, и тогда уже Раннульф приказал атаковать.
Тамплиеры скакали под уклон, а бедуины были измотаны. Торопливо сыпанув дождём стрел, они пустились было наутёк, но тамплиеры обрушились на них как лавина. Стефан, скакавший в арьергарде возле вьючных коней, не успел занять своё место в шеренге, а бой уже был закончен. Рыцари доскакали до подножия холма и остановились. За спиной у них, на каменистом склоне, валялось десятка два убитых и раненых сарацин и несколько искалеченных коней.
— Милосердия! — доносилось оттуда на искажённом французском языке. — Милосердия!
Раннульф приказал перестроиться, и тамплиеры двинулись дальше, оставив позади вопящих бедуинов.
На следующем холме сарацины вновь атаковали. На сей раз после дождя стрел в атаку бросилась тяжёлая конница с копьями, в развевающихся чёрных бурнусах поверх лат. Под прикрытием стрел они со всей силы врезались в колонну и откатились прочь; тамплиеры отбили удар щитами и сами ударили вослед отступавшим копейщикам. На гребне холма, где дорога сужалась, Стефан и Фелкс отбили три такие атаки, пока не подскакали галопом остальные рыцари. Под ливнем стрел два рыцаря развернулись и присоединились к колонне.