Стефан собрал повод и заставил коня попятиться; у его стремени пешим возник Раннульф.
— Ты его видишь?
— Я не хочу этого делать, — пробормотал Стефан.
— Кого там заботит, чего ты хочешь? — бросил Раннульф. — Давай.
И исчез, растворившись в толпе, а Стефан поехал через рыночную площадь к Жилю, который расслабленно восседал на рослом гнедом коне; с ним были ещё двое рыцарей.
Все они смотрели на подъезжавшего к ним Стефана, и на лицах у них были написаны решимость и осторожность. Жиль сказал:
— А вот и ещё один солдатик Божий.
Стефан подъехал к нему. В толпе, окружавшей их, он заметил ещё десятка два людей Керака — все вооружены. Он остановил коня перед Жилем и, прямо глядя в его лицо, сказал:
— Послушай, у меня приказ. Я должен к Ноне очистить это место от народа, и на тебя это тоже распространяется.
Жиль смерил его ледяным взглядом:
— Я не подчиняюсь приказам Христовых солдатиков, которые только и знают, что чмокать Крест да гнусавить псалмы.
Человек, стоявший рядом с Жилем, рассмеялся. Все смотрели на Стефана.
Он пожал плечами:
— Послушай, я ведь только делаю то, что мне приказали.
На твоём месте я бы наплевал на этот запрет, да и самому мне на него наплевать. Надоело всё до тошноты. Я с самой заутрени не вылезал из седла. — Стефан говорил, поглядывая на толпу, — он не мог встретиться глазами с Жилем. — Есть у тебя выпить?
— Само собой, — сказал Жиль. — Как тебя зовут?
Он подал знак человеку, что стоял слева от него, и Стефану передали кожаный бурдюк. Он назвал людям Керака своё имя и отхлебнул вина; затем они потолковали о войне, главным образом о том, как изрубят Саладина на мелкие кусочки, а после плавно пересекли сук, направившись к игроку в кости, который расположился у фонтана. Сириец, бросавший кости, разок, мельком, глянул на Стефана — и тотчас прекратил плутовать. Жиль спешился, сыграл несколько конов и выиграл. Он уже был полупьян, а выигрыш совсем вскружил ему голову; он громко хохотал, болтая со своими людьми, и вновь приложился к бурдюку с вином. Над ними, в Верхнем Городе, начали вызванивать первые колокола.
— Нона, — сказал Стефан. — Сук сейчас закроется.
Жиль засмеялся:
— И ты думаешь, хоть кто-то станет соблюдать этот дурацкий запрет?
— Я выполняю приказ, вот и всё. Ты же знаешь, что после вечерни вы должны быть в казармах. — Один из людей Керака передал Стефану бурдюк, и он хлебнул вина.
— И как же ты думаешь загнать меня в казармы? — резким голосом осведомился Жиль.
Стефан вскинул руку в умиротворяющем жесте:
— Только не я! Это просто напоминание. Говорю тебе, я сыт всем этим по горло. — Он бросил бурдюк воину, стоявшему за спиной Жиля. — После вечерни я обычно возвращаюсь в замок и заваливаюсь спать. Если, конечно, мой командир не придумает другого занятия.
— Он просто осёл, — сказал Жиль. — Никто не станет ему подчиняться. Война войной, но жить-то надо, верно?
— Пожалуй, я с тобой согласен. — Стефан повернул голову, оглядывая сук. На горе, в Верхнем Городе, трезвонили уже все иерусалимские колокола, и по всей рыночной площади купцы сворачивали свои навесы и закрывали лотки.
Даже сириец, игравший в кости, собирался уходить; он встал на колени, скатывая коврик, и, когда Жиль протестующе завопил, сириец лишь покачал головой:
— Мой господин, если я хочу быть здесь завтра, меня не должно быть здесь сегодня.
Он сунул под мышку скатанный коврик и поспешил прочь.
Жиль шёпотом выругался, озираясь. Лавки закрылись, и толпа быстро рассеялась: те, у кого был дом, отправились домой, бездомные — искать убежища на ночь. Люди Керака, по большей части конные, сгрудились вокруг Жиля, и он отвёл их за фонтан, в тень горы.
— Ладно, придётся нам самим придумать себе развлечение.
Стефан слегка осадил коня, выбираясь из гущи воинов.
Он незаметно осматривался по сторонам, но не видел вокруг ни единого тамплиера; сук был пуст, если не считать нескольких нищих, которые замешкались, вопросительно косясь на Жиля и его людей. Жиль послал нескольких рыцарей разогнать их, и нищие расползлись по узким улочкам и закоулкам Нижнего Города. Люди Керака никуда не пошли. Большей частью они сидели либо бродили у фонтана; кто-то пытался вскарабкаться на крутой бок питавшей фонтан цистерны, ещё кто-то вытащил кости — и вновь началась игра.
Жиль подъехал к Стефану:
— Что это ты здесь околачиваешься?
Стефан повёл плечом: