— Ты хочешь здесь работать? — спросил Иегуда и посмотрел на Илью испытующим взглядом.
— Конечно.
— Я, пожалуй, возьму тебя с испытательным сроком. Так принято в Интел.
— Я тебя не подведу, — с трудом сдерживая волнение, произнёс Илья.
— Пойдём в отдел кадров. Я скажу Галит, что ты отвечаешь нашим требования и в начале будущей недели выйдешь на работу.
Илья миновал проходную и оказался на заполненной множеством автомобилей автостоянке. Сентябрьское солнце сияло над головой, словно разделяя с ним охватившую его радость. Он направился к остановке. Один из автобусных номеров, нарисованных на жёлтых металлических табличках, ему подходил. Минут через десять появился автобус, шедший в Рамот. Илья поднялся в него и сел на свободное кресло. Через минут пятнадцать автобус уже мчался по знакомому Илье бульвару Голда Меир. Он сошёл на своей остановке и посмотрел на часы.
«Двадцать минут. Неплохо», — подумал он и уверенным шагом двинулся домой.
Юля открыла дверь и посмотрела на него испытывающим взглядом.
— Ну, рассказывай! — требовательно произнесла она.
— А ты как думаешь? — усмехнулся Илья.
— Да что тут думать. Люди месяцами ищут работу.
— А я уже нашёл.
— Не может быть! — усомнилась Юлия.
— Вот тебе Маген Давид! — ткнул он в грудь указательным пальцем.
— Где?
— На Интел.
— Который напротив нас?
— А есть другой? — сказал Илья и его лицо засияло благой улыбкой.
— Мама, папа, Илья нашёл работу! — громко произнесла Юлия.
Но Борис Петрович и Лина Моисеевна уже вошли в гостиную, слушая разговор.
— Поздравляем, — сказал тесть. — Молодец. Работа сейчас самое важное.
— Думаю, я просто вовремя появился. За несколько дней до этого уволился инженер.
— Мы с тобой говорили однажды о профессиональном вакууме из-за эмиграции и роста экономики и свободного рынка, — авторитетно напомнил Борис Петрович.
— Наверное, это тоже сказалось, — подтвердил Илья.
— Расскажи, как всё произошло? — спросила Лина Моисеевна.
— В бюро по трудоустройству мне дали направление на Интел. Я поспешил туда. Там со мной поговорил главный энергетик.
— Ты с ним на каком языке общался? — поинтересовался тесть.
— На иврите, конечно. Он мне сказал, что в языке я пока не силён. Но это его не удивляет: репатриант через несколько месяцев не может владеть ивритом так, как израильтяне. А профессиональные знания у меня в порядке. Спросил, как у меня с английским. Сказал, что владею. Короче, в воскресенье выхожу на работу.
— За это нужно выпить, — предложил Борис Петрович. — Лина, собери что-нибудь на закуску.
Он поставил на стол бутылку своего любимого виски «Баллантайнс» и разлил его по рюмочкам.
— Минутку, я позвоню родителям, — произнёс Илья.
— Слушаю, — раздался в трубке голос отца.
— Папа, я нашёл работу.
— Где?
— В Интел. Завтра зайду и всё вам расскажу.
— Мама будет счастлива. Будь здоров, сынок.
В трубке раздались сигналы отбоя. Илья вернулся к столу.
— Теперь можно и выпить, — улыбаясь, сказал он.
— Чтоб у нас в Израиле всё было горазд, — произнёс Борис Петрович.
Выпили и закусили ароматным козьим сыром.
В воскресенье утром Иегуда ждал его в своём кабинете.
— Пойдём, познакомлю тебя с ребятами. Будешь работать с ними. Они рукастые и мозговитые.
Они вышли в коридор и зашли в соседнюю комнату. Двое молодых мужчин повернули головы и посмотрели на новичка.
— Я уже говорил вам, что у нас новый сотрудник, — обратился к ним Иегуда. — Познакомьтесь с ним. Это Илья, инженер-электрик.
Те поднялись и подошли к Илье.
— Барух, — представился один из них и протянул руку для пожатия.
— Гидон, — произнёс второй.
— Илья в стране только несколько месяцев. Закончил ульпан. Иврит у него пока далёк от совершенства, но английский у него хороший.
— Где учился? — спросил Илью Гидон.
— В политехническом институте. Мне недавно подтвердили вторую степень.
— А мы с Барухом техники, закончили училище в Иерусалиме.
— Вы, друзья, подтяните с ним иврит, — попросил Иегуда.
— Главное, чтобы он знал дело, — сказал Барух.
— Я три года работал инженером на большом предприятии.
— Где? — спросил Гидон.
— В Киеве.
Гидон улыбнулся и хлопнул Илью по плечу.
— Я про Киев читал. Столица Украины. А я из Румынии. Нас Израилю продал Чаушеску.
— Не понимаю, как можно продавать людей? — удивился Илья. — Я слышал, два года назад его с женой расстреляли.
— Родители привезли меня сюда мальчишкой в семидесятом. Мне было три года. Тогда был тайный договор с румынской «секуритате». За каждого еврея Израиль платил тысячи долларов.