— Смешно, — вздохнул Ариэль. — Спасибо, что пытаетесь отвлечь меня от тяжёлых мыслей.
— Сима немного подлечится, и ты повези её в Эйлат или на Мёртвое море, — предложил Виктор.
— Самое главное в этой ситуации — время, — сказал Дорон. — Время лечит всё.
Друзья выпили ещё по одному бокалу пива и прошлись по городу. Потом Виктор и Ариэль проводили Дорона в Петах-Тикву и разъехались по домам.
Сима со временем смирилась с потерей ребёнка. Она пригласила Лею и Виктора на свой день рождения в ресторан «Мона». Подруги его любили и не раз заходили сюда до их знакомства с Виктором и Ариэлем. Он располагался в центре города на первом этаже дома художников академии Бецалель. В тёплое время года они всегда садились в живописном дворе под зонтиком или под деревьями. Но сейчас, в начале декабря, было уже прохладно и Сима заказала стол в зале.
— Между прочим мы сидим здесь благодаря Баруху Шацу, — сказала она. — Я недавно почитала о нём в интернете. Оказывается, великий человек. Родился в Российской империи. Работал в Париже со знаменитым скульптором Антокольским, тоже из России. Основал академию художеств в Болгарии. А потом на сионистском конгрессе выступил и предложил открыть Школу искусства и ремёсел Бецалель в Иерусалиме. И основал эту академию. Посмотрите, какие интересные старые здания! А какой каменный забор!
— Я тоже интересовался его творчеством, — произнёс Виктор. — Он скульптор и живописец. У него много скульптурных портретов. Герцля, Жаботинского, Бялика, Бен-Иегуды, и даже верховного комиссара Палестины Герберта Сэмюэла. А в Париже он изваял скульптуру «Моисей на горе Нево».
— Мы на выставки в этом доме ходим каждый год, — сказала Леа. — Есть конечно, талантливые вещи. Кстати, Сима хорошо рисует. Ариэль, ты знаешь?
— Она мне кое-что показывала. Очень классно!
— После школы я даже думала сюда поступить, — призналась Сима. — Но родители убедили меня идти в университет. Сказали, что искусство не кормит, а получать удовольствие от творческого процесса можно без учёбы в академии. Я даже думаю, что моё притяжение к этому дому — стремление души к неосуществлённой мечте.
— Вроде бы мистика, но я в это верю, — вздохнул Виктор.
Энергичный официант принял заказ. Играла приятная музыка. Они говорили о жизни и с интересом посматривали на посетителей ресторана. Официант поставил на стол бутылку сухого красного вина и умело разлил его по рюмкам. Они подняли рюмки и выпили за здоровье Симы. А через неделю она почувствовала, что беременна.
В начале апреля Леа пожаловалась, что малыш начал её колотить. Взволнованный Виктор позвонил в Мевасерет.
— Мама, твой внук дерётся. Что делать?
— Прямо сейчас вези Лею в больницу. Я тоже туда подъеду.
— Хорошо, мама.
Он отключил телефон.
— Мама сказала, что пора.
— Успокойся, дорогой. Дай мне пять минут на сборы.
В больнице «Шаарей Цедек» её сразу поместили в палату. Акушер-гинеколог сказал медсестре, чтобы готовили к родам. Только спросил Лею, желает ли она сделать обезболивание.
— Я хочу испытать, что чувствует женщина во время родов, — ответила она.
— С тобой будет всё в порядке, — улыбнулся врач.
Когда Лею повезли в операционную, Виктор пошёл за ней. Он держал её за руку, когда она вскрикнула от боли. Его охватило сильное волнение. Он с трудом овладел собой, опасаясь, что его нервозность передастся жене. Он понимал, что его присутствие помогает ей быть уверенной в поддержке близкого человека. Прошло полчаса, и он услышал детский крик.
— Хороший мальчик, — успокоили Виктора слова акушерки.
Она положила плачущего ребёнка на грудь Леи. Он протянул руки, чтобы подержать малыша. В палату вошла Юлия.
— Я говорила с Янкелевичем. Он сказал, что ты отказалась от эпидуральной анестезии, но держалась молодцом. А малыш чудесный.
Виктор побыл рядом с ней несколько часов. Когда Леа уснула, он зашёл к маме в отделение, поблагодарил её и поехал домой. Усталость от перенесённого волнения во время родов валила с ног, и, повалившись на постель, он мгновенно заснул.
2
Весна в Тель-Авив приходит в марте. Дожди порой нисходят на улицы и крыши домов, насыщая землю влагой до будущей осени. Деревья и газоны стремительно покрываются зелёными листочками и травой, словно призывая людей выйти из дома и насладиться ясным синим небом и красотой природы.
Ирис в один из таких дней договорилась о встрече с Ариком в парке Яркон. После лекций в университете она простилась с подругами, села в машину и уже через минут десять заехала на большую автостоянку. Арик уже ждал её под двумя стоящими рядом пальмами. Он обнял её, и они побрели по траве между пальм и лиственных деревьев и вскоре оказались в густом саду.