— Куда тебя подвезти?
— Спасибо, я сама доберусь, — ответила она. — Сейчас вызову такси.
— Пока оно прибудет… А моя машина уже здесь, — усмехнулся молодой человек.
— Мне не удобно тебя затруднять.
— Мы тут промокнем и твои вещи тоже. Так куда тебе?
— В Ист-Виллидж.
— Поехали.
Он открыл багажник, положил туда большие чемоданы, а троллей поставил возле заднего сиденья. Она села рядом с ним и с благодарной улыбкой взглянула на него.
— Я тебе замочу всю машину, — произнесла она.
— Это всего лишь вода. Она высохнет. Как тебя зовут?
— Ирис. А тебя?
— Алекс. Представляешь, я оказался здесь сегодня случайно. Встречался со своим клиентом.
— Ты адвокат?
— Я юрист. А ты что делаешь в этом городе?
— Работаю в хайтек-компании на Уолл-Стрит. А в гостинице жила, пока не нашла съёмную квартиру.
— Теперь мне кое-что стало понятно, — сказал Алекс, ведя машину по залитой дождём улице. — Назови мне адрес.
— Я тебе покажу мой дом, когда заедем.
— Ладно, так и быть. Правда, не уверен, что в потоках дождя ты сумеешь его различить.
— Она порылась в сумке, вынула смартфон, нашла адрес и назвала его Алексу.
— Теперь мы его точно найдём.
Вскоре он подъехал к дому и остановил машину. Ирис уже не возражала, когда он вытаскивал чемоданы и катил их к подъезду. Лифта в доме не было. Без колебаний и раздумий, он поднял их по лестнице на второй этаж. Она открыла дверь, и он вошёл в квартиру вслед за ней.
— Я приготовлю кофе или чай, чтобы согреться, — сказала Ирис.
— Сегодня мы с тобой не в самой лучшей форме. Давай сделаем это завтра?
— Спасибо, Алекс.
— Мне было приятно с тобой познакомиться, Ирис. Дай мне свой телефон. Я позвоню, и мы договоримся.
Она улыбнулась, написала номер на листке бумаги и протянула ему. Он пожал её холодную руку и вышел из квартиры. Ирис села на диван в мокрой куртке, вспоминая только что произошедшую загадочную встречу.
«Похоже, мне пока везёт на хороших людей, — усмехнулась она. — А парень симпатичный».
Часть вещей промокла. Она расставила сушилку в подсобке и развесила их на перекладинах. Сухие вещи разложила по полкам в шкафу. Потом приняла душ, выпила чаю и легла с папкой, которую захватила с работы. Хотелось поскорей вникнуть в материал и включиться в дело.
«Толковые ребята, — подумала Ирис. — Не разочаровать бы их».
Усталость от нелёгкой умственной нагрузки последних дней слепила глаза. Она положила папку на тумбочку, свернулась калачиком и провалилась в сон.
Звонка Алекса она ждала весь день. Заставляла себя не думать о нём, убеждая себя, что он ничем ей не обязан. Но не могла с собой справиться.
Он позвонил в субботу утром.
— Как дела, Ирис? — спросил Алекс.
— Всё хорошо. А у тебя?
— Тоже всё нормально. Ты сегодня вечером не занята?
— Нет.
— Давай встретимся. Я подъеду к твоему дому.
— Ладно. Когда?
— В четыре. Предлагаю поехать в Гринвич-Виллидж.
Дожди прекратились и Нью-Йорк дышал холодным чистым воздухом. Листья на деревьях, омытые дождями, сияли сусальным золотом. Они напомнили Ирис картины австрийского художника Густава Климта.
Из её окна улица хорошо просматривалась. Увидев чёрный Ауди, она вышла из дома.
— Ты сегодня здорово выглядишь, — сказал он с едва скрываемым восхищением.
Она застегнула ремень безопасности и с благодарной улыбкой посмотрела на него.
— Я ко всем людям отношусь по-доброму. Их национальная принадлежность не имеет значения. Но всё же спрошу. Ты еврейка?
— Это имеет значение?
— Да. Для меня сейчас.
— Три недели назад я прилетела из Тель-Авива.
— Я ведь тоже из гонимого еврейского племени. Меня двадцать лет назад родители привезли из Москвы. Я всегда поражался, как еврейки сквозь тысячелетия сохранили свою особенную библейскую красоту. А ты как раз такая.
Слова Алекса прозвучали как признание. Ей импонировала его откровенность. Ирис понимала, что ей будет легче общаться с человеком, который испытал в своей жизни трудности иммиграции. Но он русский еврей. Ей никогда с ними не везло.
Они пересекли Бродвей и вскоре свернули на Ла Гуардия Плейс. Алекс припарковал машину.