— Ты хорошо знаешь город, — отметила она.
— Ещё бы. Я учился в Нью-Йоркском университете. Все эти улицы и здания мне хорошо знакомы. А в Вашингтон-Сквер я готовился к экзаменам.
— Несколько лет назад я училась в Колумбии по обмену студентами. Один раз со своими подругами была здесь на экскурсии.
Они вошли в кафе и сели в его глубине.
— Раньше в Гринвич-Виллидж жила богема, — сказал Алекс. — Но выросли цены на жильё, и они разъехались. Здесь дома многих знаменитостей, особняки Умы Турман, Джулианы Мур.
— Мне этот район очень нравится, — призналась Ирис. — Прекрасная архитектура, много зелени.
— В отличие от других районов, где улицы и авеню перпендикулярны друг другу, здесь они кривые и направлены в разные стороны, — пояснил Алекс. — Всё потому, что вначале это было голландское поселение. Потом Новый Амстердам захватили англичане и назвали деревню Гринвич-Виллидж.
Они сделали заказ, и Алекс продолжил свой рассказ. Она слушала и с интересом рассматривала его лицо, всё более ясно находя в нём еврейские черты. «Милы парень, — подумала Ирис, — умный и образованный. Интересно, сколько времени продлится наше знакомство? Это, конечно, зависит и от меня».
— А где ты живёшь, — спросила она.
— В Бруклине. Родители сразу поселились там. Да и сейчас они там живут. Бабушки и дедушки тоже. Все держатся друг за друга.
— Ну и правильно, — заявила Ирис. — Между поколениями одной семьи должна быть помощь и поддержка. Вот ты женишься, у тебя будут дети. Так мать и отец под рукой. А бабушки — это же прелесть.
— Я вижу, ты хорошо знаешь семейные ценности. Как, впрочем, все евреи. Тысячи лет их так гнобили и уничтожали, что выживание семьи, детей и внуков стало для них главным вопросом существования.
— Наверное, это проникло в наше подсознание.
— Конечно, Ирис. Как к тебе относятся в твоей компании?
— Очень хорошо. А где ты работаешь?
— В юридической компании. Пока всё идёт неплохо. Правда однажды я сказал коллеге, что поддерживаю республиканцев. Он скривился и больше со мной о политике не разговаривал. Со временем я понял, что большинство среди них за демократов. Поэтому я с ними говорю о погоде, бейсболе, бродвейских мюзиклах и поездках за границу.
— Америка разделилась пополам, — произнесла Ирис. — Нечто похожее происходит и в Израиле.
— В понедельник я буду в вашем районе. Ты хочешь увидеться?
— Надеюсь, у меня получится.
— Тогда я позвоню тебе после обеда.
Он заплатил по счёту, и они вышли на улицу. Стемнело, холодный ветер с Гудзона задувал в лицо. Алекс завёл двигатель, включил обогрев, и в машине стало тепло и уютно. Прощаясь с ним возле дома, она поблагодарила его за прекрасный вечер. Она почувствовала, что он ждёт от неё приглашения. Но решила не торопить события. Лишь положила ему руку на плечо и поцеловала в щёку.
Они стали встречаться не только по выходным. Однажды она пригласила его к себе домой. Алекс уже давно горел желанием, и для неё его признание в любви не было новостью.
— Я, Алекс, уже несколько раз испытывала нежные чувства. Так получилось, что все мои возлюбленные были русскими. И каждый раз всё заканчивалось разрывом. Я не имею права требовать от тебя верности. Но всё же. Ты никогда не сделаешь мне больно?
— Зачем мне изменять тебе? Ведь я тебя люблю.
— Я слышала это не один раз. Но жизнь порой преподносит свои сюрпризы.
Она махнула рукой, подошла к нему и поцеловала в губы. Он ответил страстным поцелуем, поднял её на руки и положил на кровать. И ей дано было убедиться, как сильно он её любит.
Ирис предложила ему жить вместе. Он согласился и переехал к ней. На Манхеттене было всё, что им было необходимо. В Метрополитен Опера они посмотрели «Травиату», «Порги и Бес» и «Паяцы». Ходили на мюзиклы в театры на Бродвее, бывали на симфонических концертах в Карнеги Холле, посещали джаз-клубы и гуляли по огромному городу.
Был тёплый весенний день. Алекс предложил ей подняться на Эмпайр-стейт-билдинг. На смотровой площадке людей было немного. Великий город с небоскрёбами, красивыми домами и парками вокруг был у её ног.
— Замечательная идея подняться сюда. Потрясающий вид.
— Но мы здесь не столько для этого.
— А для чего?
Алекс вынул из кармана покрытую красным бархатом коробку, открыл её и Ирис увидела золотое кольцо с бриллиантом.
— Выходи за меня замуж, — сказал он.
— Ты позволишь мне подумать? — усмехнулась она.
— Конечно, у тебя есть такая возможность.
— Да что я говорю. Я давно обо всём подумала. Я согласна.
Он одел ей на руку кольцо и поцеловал. Он был счастлив. Прекрасная и умная женщина, которую он любил, согласилась стать его женой на вершине знаменитого небоскрёба.