Амир остановил Мицубиси возле дома.
— А как ты доберёшься домой? — спросила Юлия.
— Не беспокойтесь. Одну остановку проеду на автобусе. Всего хорошего.
— Спасибо, Амир, — поблагодарил Илья и пожал ему руку.
Дома известие о машине вызвало радостное удовлетворение. Борис Петрович и Лина Моисеевна подошли к окну, чтобы её увидеть.
Несколько дней потребовались Илье привыкнуть к автомобилю и покататься по ближайшим улицам. В начале следующей недели он в первый раз приехал в Интел на машине. Барух и Гидон, узнав об этом, вышли на автостоянку. Осмотрев машину опытным глазом, потрогав её руками и посидев на креслах, они поздравили Илью.
— Получай удовольствие, — одобрил Барух. — Хорошая машина.
— Люблю я японские автомобили, — произнёс Гидон и хлопнул Илью по плечу.
После работы он подождал Илану на проходной.
— Сегодня сумасшедший день, — сказала она. — Осваивали новую продукцию. Сначала не получалось, несколько изделий запороли.
— Ну а потом всё получилось? — спросил Илья.
— Да, всё пошло хорошо.
— Не сомневался. С твоей головой и руками!
Она улыбнулась и положила руку ему на плечо.
— А теперь показывай свою тачку! — сказала она.
— Для этого я тебя и ждал. Сегодня прикатил на ней.
Они подошли к автомобилю. Илана открыла дверь и села за руль. Потом повернула ключ, и двигатель легко заурчал.
— Мне нравится. Поедем ко мне, обмоем.
— Ладно, рюмку чая выпить не помешает.
— Знаешь, повези меня домой на своей, — вдруг произнесла она. — Давно меня не катал мужчина. А я люблю мужиков за рулём.
— А как ты доберёшься сюда завтра?
— Меня подруга подвезёт.
— Ладно, садись.
Через пятнадцать минут они были уже в Рехавии и, поднявшись по лестнице, вошли в квартиру.
— Ты неплохо водишь, Илья.
— Там у меня была машина «Жигули». Ездили на дачу, в лес.
— Дача и лес — это звучит богато, — усмехнулась Илана. — И вы всё оставили там и приехали?
— Экономика стала рушиться. Страна тоже. Потому и рванули в Израиль.
— А хотели в Америку?
— Вначале. Потом её прикрыли и направили весь поток сюда. Сионистами мы не были, но Израиль полюбили.
— Теперь, когда у тебя есть автомобиль, будешь любить сильнее, — пошутила Илана.
— Не думаю. Я уже настолько внутри, что моё отношение к стране ничего не изменит.
— За это тебя и люблю, — произнесла она. — Как брата и как мужчину. Ну ладно. Что было, то было.
Она прошла в кухоньку приготовить кофе. Потом открыла бар и вынула оттуда бутылку.
— Обмывать покупку без алкоголя у нас не принято. Я налью нам понемногу.
Илана поставила на стол маленькие рюмочки и налила в них коньяка. По комнате разлился его приятный запах.
— Его купил ещё мой жених Эхуд. Мы выпили перед его отъездом в Ливан. Ещё одна резервистская смена. Но живым он не вернулся.
— Мы с тобой об этом говорили, Илана. Не нужно возвращаться в прошлое. У тебя всё будет хорошо.
Они выпили коньяку и запили его кофе. Потом Илана включила магнитофон. Из двух динамиков на буфете в комнату полилась знакомая мелодия.
— Ты любишь Пинк Флойд? — спросила она.
— Хорошая рок-группа. У меня в Киеве было два альбома. Когда уезжали, продал их за символическую цену.
— Правда талантливые ребята? Люблю талантливых людей.
— Да, очень, — поддержал её Илья. — В своём деле они превосходные. Представляешь? Сами писали тексты, сочиняли музыку, замечательно играли и пели. Прекрасная группа.
— В Израиле такой нет, — вздохнула Илана.
— Надеюсь, ты ошибаешься. Здесь, наверное, много талантливых людей. А вообще, среди великих музыкантов полно евреев. Скрипачи, пианисты, композиторы. В Советском Союзе большинство знаменитых песен написали поэты и композиторы евреи. Мама недавно меня ошарашила. Она где-то прочла, что Моцарт по матери был евреем. Она всегда глубоко копает, когда дело касается музыки.
— Я погорячилась. Есть, конечно, и в Израиле хорошие музыканты.
— Я, пожалуй, поеду. Мои женщины, наверное, волнуются. Я сегодня ведь в первый раз выехал в город.
— Ладно, поезжай. Ты не опьянел?
— Да всё нормально.
Она подошла к нему, поцеловала в щеку и закрыла за ним дверь. В Рамот он добрался благополучно. Юлия с курсов ещё не возвратилась. Он поздоровался с Линой Моисеевной, зашёл в спальню, прилёг на постель и вскоре погрузился в сон. Сказались выпитый коньяк и непривычная усталость от езды по Иерусалиму.
В начале декабря позвонил Ян.
— Привет, Илья. Как жизнь?
— Всё нормально. Не буду надоедать тебе деталями. Не мужское это дело. Уверен, тебе жена всё рассказывает. Женщины общаются чаще нас.