На выходе его увидела Илана и подошла к нему.
— Ты торопишься? — спросила она.
— Немного, Илана. Завтра на обеде обязательно поговорим.
— Ладно. Я не настаиваю.
Она обиженно вздохнула и, отвернувшись, направилась к машине.
Он подъехал, когда возле неё остановилось такси и Елена уже собиралась погрузиться в него. В последний момент она увидела Мицубиси и, извинившись перед водителем, подошла к машине и наклонилась к раскрытому окну. Но ничего не произнесла, кроме «шалом» и, открыв дверь, села возле него.
— Не ожидала, что ты приедешь.
— Я тоже не ожидал. Решился в последний момент.
— Почему?
— Наверное, из простого мужского любопытства. Хотелось узнать, о чём ты думала, когда предложила мне встретиться ещё раз.
— Вот уж не думала, что у меня было такое желание. Хотя может быть. Мы же такие интриганки!
— Мужчины так играть не умеют, — заметил Илья. — Мы более прямолинейные. У вас голова устроена иначе, чем у нас.
— Я не считаю, что нам разбираться в мужских делах проще, чем вам в наших женских. Это ведь не рациональное мышление, а область инстинктов, эмоций и чувств.
— О, мы уже и до чувств добрались. Ты знаешь, мне с тобой интересно. Должно быть поэтому я и приехал.
— Мне мужчины очень редко интересны. Крутятся вокруг да около, а свой интеллект не демонстрируют.
— Не верю, что на твоём кибернетическом факультете нет умных мужчин.
— Есть, конечно. Наверное, я их как-то отшиваю.
— Ты красивая девушка. А красота — страшная сила.
Она посмотрела на него и засмеялась.
— Ты тоже влип?
— Просто констатирую факт. А куда мы, собственно, едем?
— Давай, в университет. Там сейчас очень красиво.
— Ладно. Я там ни разу не гулял.
Они припарковались на той же стоянке и подошли к центральному входу. Елена показала охраннику свой студенческий билет и легко преодолела турникет.
— Он со мной, — сказала она.
— Требуется что-нибудь показать, госпожа.
— У тебя есть какая-нибудь карточка?
— Конечно. На Интеле дали.
Он вынул из нагрудного кармана рубашки целлулоидную карточку и протянул её охраннику.
— Можете пройти, — буркнул тот.
Миновав причудливый фонтан, они поднялись на большую зелёную лужайку.
— Не знал, что здесь так интересно, — произнёс Илья.
— Смотри, это Генри Мур, знаменитый британский скульптор. Знаешь такого?
— Слышал, но вижу впервые.
— Женщина эта, правда, слишком уродлива. Но искусство не обязательно должно изображать реального человека.
— На ней можно и посидеть отдохнуть, — усмехнулся Илья.
— Здорово, — засмеялась Елена. — А я так и не придумала, как её употребить.
Они прошлись по свежей зелёной травке и подошли к огромному распилу дерева.
— Кто-то из художников решил, что такой пень — тоже искусство, — сказал Илья.
— А ты посмотри на те железки, — она указала рукой в сторону окрашенной оранжевой краской металлической конструкции. — Игаль Тумаркин.
— Нас возили на экскурсию в Иорданскую долину, — произнёс Илья. — Там возле какой-то крепости большой музей под открытым небом. Многие потом говорили, что это просто металлолом. Но я так не думаю.
— Я тоже. Он использует металл, как материал для выражения своих идей. Для него он, как краски для художника. Мне кажется, смысл его творчества — показать столкновение человека с цивилизацией. Смотри, в этой инсталляции бесчувственная механическая конструкция уничтожает человека, разрывает его на части.
— Ты могла бы проводить здесь экскурсии, — восхитился Илья.
— А там национальная библиотека. — Елена показала на большое здание в ближнем конце лужайки. — В ней хранятся рукописи Эйнштейна и Фрейда. Говорят, даже труды Исаака Ньютона.
— Ничего себе! — удивился Илья. — Я бы почитал, если бы что-нибудь понимал.
— Наверное, они кому-то очень нужны. Например, историкам или биографам.
— А тебе нравятся кибернетика, компьютеры?
— Не могу сказать, что схожу по ним с ума. Просто в школе проявляла способности к математике. Но всё же решила ещё подумать, на кого учиться, и после школы пошла служить. В основном на армейской базе Шнеллер. Знаешь, где это?
— Нет, пока не знаю.