— Круто, но мне больше нравится определение Эйнштейна, — произнёс Илья. — Образование — это то, что остаётся после того, как забывается всё выученное в школе.
— Согласна с ним, — засмеялась Вера. — Мы с Вадимом были однажды на концерте Райкина. Так он в одном из монологов сострил в тему: «Забудьте индукцию и дедукцию — давайте продукцию».
— А не пойти ли нам на балкон? — предложила Юлия. — Подышим свежим воздухом.
По дороге они наполнили опустевшие бокалы вином, взяли с собой бутерброды и немного нарезанных овощей. Затем протиснулись к широкой стеклянной двери и вышли на балкон. Солнце склонялось к западу, посылая предвечерние лучи на позеленевшую долину Эмек ха-Аразим.
— Обалденный вид! — восхищённо произнесла Вера.
— Вон наш Рамот, — сказал Илья. — А чуть подальше Хар Хоцвим.
— Ты упустил существенную часть пейзажа — Хар ха-Менухот, — усмехнулся Вадим. — Как раз напротив. Смотрится отсюда замечательно.
— Надеюсь, ещё поживём и порадуемся, — вздохнул Илья. — Хотя, конечно… Есть замечательное изречение на латинском — «Memento mori».
— Да, помни о смерти, — сказала Юлия. — У нас в мединституте была замечательная преподаватель латыни, польская еврейка. Она надиктовала много таких выражений. Особенно мне нравится изречение Сенеки: «Per aspera ad astra». Дословно, это «Через тернии к звёздам».
— Римляне умели говорить красиво, — косвенно похвалил её Вадим.
— Вода в море уже довольно тёплая, — заявила Вера. — А не пора ли нам в субботу съездить на пляж.
Илья подумал о Елене, с которой вчера снова занимался любовью. Чувство к ней с каждым днём становилось сильней и очевидней. Ему уже было трудно контролировать себя и не открыться случайным словом или интонацией. Поездка на море успокоила бы его и сняла накопившееся напряжение.
— А что, идея хорошая, — произнёс он. — Я предпочёл бы Герцлию. Там хороший пляж, да и публика приличная.
Сразу обсудили вопрос и договорились ехать на машине Вадима.
Они удачно припарковались на живописной городской площади и по асфальтированной аллее направились к пляжу. Людей на берегу было немного. Море в начале июня ещё не достигло ожидаемых двадцати пяти градусов, но солнечные лучи после купания в чистой прохладной воде приятно согревали их молодые тела.
— Хорошо здесь, — сказал Вадим, осматривая пляж. — Я понимаю теперь, почему евреи заселили берег Средиземного моря. Настрадавшись от холокоста и прочих бед, им захотелось пожить на берегу чудесного моря и смыть страдания и тревоги в его бирюзовой воде.
— Здорово сказано, — одобрила его Юлия. — Но летом здесь большая влажность и парилка. Получилось так, как вообще происходило в еврейской истории — в бочке мёда всегда присутствует большая ложка дёгтя.
— Самый лучший климат в Иерусалиме, — убедительно произнёс Илья. — Царь Давид выбрал правильное место для своей столицы.
— Евреи тогда, наверное, были другие, не похожие на нас, — предположила Вера.
— У них просто не было кондиционеров, — пошутил Вадим. — Поэтому они селились в Иудее и Самарии. Там сухой прохладный воздух.
Потом женщины заговорили о своём, а Илья с Вадимом решили пройтись по берегу и набрели на необычный ресторан. Он был построен из ракушечника и каких-то особенных конструкций, отдалённо похожих на растения.
— Он мне напоминает Гауди, — сказал Вадим. — Слышал о таком испанском архитекторе?
— Нет. Жена моего друга архитектор. Я её спрошу.
— Мой сотрудник был в Барселоне и показывал мне фотографии. Он считает, что Гауди гений. Владельцы этого заведения, скорей всего, ему подражали.
— Может быть, — произнёс Илья. — Попытка — не пытка.
— А не пообедать ли нам здесь? — осенило Вадима. — Я бы не прочь перекусить.
— Я тоже. Пойдём им скажем.
Женщин их предложение заинтриговало. Они собрали вещи и побрели в ресторан.
Миновали несколько дней. Илья после работы встретился с Еленой на стоянке возле университета.
— Поедем к тебе? — спросил он.
— Мама сегодня дома. Давай-ка просто где-нибудь перекусим.
— Ладно, — с заметным недовольством произнёс Илья. — Кутить так кутить. А не махнуть ли нам в город? На Бен Иегуда много кафе и ресторанчиков.
— А если тебя увидят со мной?
— Я перестал бояться. Я, наверное, основательно потерял голову.
— Тогда поехали.
Елена наклонилась к нему и поцеловала в губы. Это вызвало у него острое желание. Он горячо поцеловал её в ответ.
— Не сходи с ума, дорогой, — улыбнулась она.
Они припарковали Митсубиси на большой стоянке возле культурного центра Жерар Бехар и пошли на знаменитую в Иерусалиме пешеходную улицу. Илья предложил кафе, столики которого располагались снаружи под большими зонтами. Один стол оказался свободным, и они заняли его. Подошёл официант и принял заказ.