— Яша, — назвался один из них.
— Давид, — протянул руку второй.
— Елена выйдет на работу завтра, — сообщил Амос. — А пока занимайтесь своими задачами.
Они вышли из комнаты.
— Как тебе ребята? — спросил Амос.
— Хорошие, серьёзные. Надеюсь, мы с ними найдём общий язык.
— Я слышал русскую пословицу: «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок».
— Интересно. Я подумаю. Может быть принести какое-нибудь угощение?
— Купи в кулинарии бисквитный торт или ещё что-нибудь вкусное. И бутылочку вина. Это сразу создаст тёплую обстановку.
— Так и сделаю. Спасибо тебе, Амос. Ты настоящий армейский друг.
— Всё. Я побежал. У меня скоро заседание.
Вернувшись в Рамат Ган, Елена зашла в кондитерскую и купила торт, а в соседнем магазине — бутылку вина.
Вечером к ней заехал отец с новой женой. Авива была моложе его на двадцать лет. Дов выглядел энергичным и моложавым, и Елена подумала, что любовь к этой женщине, наверное, питает его тело и дух.
— Поедем, Леночка. В Яффо есть чудесный рыбный ресторан.
— Конечно, папа. Мы же вчера договорились.
Она надела своё любимое синее платье. До Яффо доехали за полчаса. Припарковав машину, прошлись по облицованной каменными плитами набережной. Морская вода плескалась внизу, белыми барашками волн катясь к песчаному берегу. Они поднялись по лестницам к выложенному красным кирпичом и отороченным белыми пилястрами фасаду церкви святого Петра, пересекли площадь Кдумим и вошли в ресторан. Отсюда с высокого берега были хорошо видны старинные каменные дома и порт.
— Яффо древней, чем Иерусалим, — сказал отец.
— Но Иерусалим по своей истории и значению для современной цивилизации не сравним ни с одним городом в мире, — заявила Елена.
— Согласен. Просто хотел тебя раззадорить.
— У тебя получилось, папа. Но я люблю эту старину. С холма прекрасный вид на Тель-Авив. Давно я здесь не гуляла.
Подошёл официант и положил на стол кожаные брошюры с меню. Заказали рыбу, которую выловили сегодня. С печёной картошкой и грибным соусом. К главному блюду подали большое блюдо с салатом, лаваш и хумус. Дов открыл бутылку белого вина и разлил его по бокалам.
— Я хочу поднять тост не за твои успехи в работе. Я в этом не сомневаюсь. Я хочу выпить за то, чтобы твоя жизнь была счастлива и благополучна.
— Спасибо, папочка. А я хочу выпить за тебя и маму. Ведь вы мои родители и достойны счастья и любви.
Авива с благодарностью взглянула на Елену и пожала ей руку.
Утром она приехала на работу и зашла к Амосу.
— Я привезла торт и вино, — сказала она после приветствия.
— Так давай прямо сейчас всё организуй.
Елена вернулась в комнату, положила коробку торта на стол и разрезала его на части.
Потом она открыла бутылку и разлила вино по пластиковым стаканам.
— Друзья, подойдите ко мне.
Парни переглянулись и собрались возле её стола.
— Сегодня первый день моей работы. Я хочу, чтобы наша с вами деятельность была сладкой и приятной, как этот торт, и хмельной, и пьянящей, как это вино. И чтоб мы всегда оставались друзьями.
Парни заулыбались и с удовольствием ели торт, запивая его вином. Затем они поблагодарили её и вернулись на свои рабочие места. Она открыла папку, которую передал ей Зив, и пригласила его к своему столу. Он коротко объяснил, чем занимались до сих пор. Елена попросила его представить отчёты по каждой работе. Ей ещё предстояло понять, что ждёт её впереди.
2
Желание Ильи сохранить семью стало для него серьёзным испытанием. Разлука с Еленой вызвала душевные и физические страдания, с которыми раньше не сталкивался. Отвергнутая любовь беспощадно ломала его тело и душу и ему с большим трудом удавалось скрывать свои чувства. Юлия надеялась, что возобновление сексуальных отношений сблизит их вновь. Несколько раз она пыталась вызвать его желание. Но он беспомощно кончал, не давая ей удовлетворения, и равнодушно поворачивался на другой бок.
— Что с тобой? — спросила она однажды.
— Устал, наверное, — ответил Илья. — Возможно, повлияла наша размолвка.
— Но ты же любишь меня?
— Люблю.
— Тогда всё вернётся и мы будем дарить друг другу наслаждение.
Юлия поцеловала его в плечо и, печально вздохнув, попыталась уснуть.
Утром Лина Моисеевна, дождавшись ухода Ильи, спросила дочь, всё ли в порядке. Юлия утвердительно кивнула головой. Мама всё поняла.
— На кольце Соломона было написано: «Всё проходит и это пройдёт», — сказала она. — Ни радость, ни печаль не вечны. Всё временно.