— Сколько стоит квартира? — спросила Юлия.
— Триста пятьдесят тысяч шекелей каждая. Сейчас это очень умеренная цена. Я в этом деле много лет. Очень советую купить. Цены растут и через год они уже будут стоить четыреста и более.
— Мы покупаем, — сказала Юлия.
— Я знаю Адель уже года полтора, — произнёс Ян по-русски. — Она умная и приятная женщина. И если говорит, значит уверена в своих словах.
Он посмотрел на Адель.
— Мы с Женей тоже купим.
— Молодцы. Значит так. Местная ссуда — семьдесят тысяч за квартиру. Значит, двести восемьдесят тысяч. Они могут состоять из ваших денег и банковской ссуды. Вы, конечно, знаете, что она называется машкантой. Начните с ваших счетов, а потом поговорите с банком. Если будут вопросы, прямо ко мне.
— Благодарим тебя, — сказала Юлия.
— С меня бутылка виски, — произнёс Ян.
— Ты должен понести её Шломо, — усмехнулась Адель.
— С ним мы и так договоримся, — засмеялся Ян.
Через месяц они уже вселялись в новые квартиры. Фаина и Наталья Иосифовна настаивали на том, что нужно устроить новоселье. Это и в еврейской традиции, на иврите — ханукат ха-байт. Лина Моисеевна вызвалась помочь.
— Гостиная у нас большая, — сказала Юлия. — Пригласим всех. Мирских, Веру с Вадимом, Матвея с Идой и Илану. Конечно, Женю и Яна.
— Тогда надо бы раздобыть ещё один стол, — сообразил Илья. — Это около тридцати человек.
— В тесноте, да не в обиде, — заявила Юлия. — Даже хорошо, когда придут столько близких людей. На Западе принято приглашать в рестораны. А мне нравится русская традиция собирать друзей и родных у себя дома.
— Я, наверное, попрошу Яна, — произнёс Илья. — Когда он будет устраивать новоселье, мы предложим ему наш стол. Стулья тоже возьму у него или соседей.
В день новоселья на столах, как пожелали женщины, стояли большие блюда с едой еврейской кухни. Юлия показывала гостям квартиру. Одна из комнат была ещё пуста.
— Илья хочет устроить здесь кабинет, — объяснила она. — Мы пока не нашли подходящую мебель.
— Идея хорошая, — заметил Мирский. — У мужчины должна быть своя отдушина.
— А у женщины не должна? — иронично спросила Юлия.
— Вы более изобретательны, чем мужчины и находите отдушину в любом месте, — усмехнулся он.
— У Зеэва, кроме своего кабинета есть ещё одна отдушина, — произнесла Роза Мирская. — Он ходит к друзьям играть в преферанс.
Пришли Матвей, Ида и Илана.
— Вы правильно сделали, что купили квартиру, — сказал Матвей, с интересом осматривая её. — Чем раньше это делаешь, тем меньше тратишь деньги на аренду. Да и настроение другое. Ты в своём доме.
Гости выпили вина и с аппетитом принялись за еду.
— Я хочу поднять тост за то, чтобы в этом доме всегда были любовь, счастье и благополучие, — произнёс Борис Петрович.
— И чтобы в нём звучали детские голоса, — добавила Фаина.
— Молодец, Фаня, — поддержал её Матвей. — Дети — это самое главное в жизни.
— Наверное, дорогой дядя, — сказала Наталья Иосифовна. — Правда, приходится переживать их проблемы, как свои.
— Верно, Наташа. Поэтому предлагаю выпить за то, чтобы у нас и наших детей было как можно меньше проблем.
Постепенно разговор перешёл на политику.
— Хоть я и был всю жизнь членом партии Авода, но всегда уважал Шамира. Он проще и честней других. К сожалению, его правительство развалилось. А вас, олим, так запутали, что вы проголосовали за Рабина и Переса.
— Может быть, дедушка, не нужно об этом? — попросила Илана.
— Очень даже нужно, деточка. Нельзя было допускать Аводу к власти. Я вообще придерживаюсь мнения, что право участия в выборах следует давать только через два-три года после репатриации. Надо ведь узнать страну и понимать, что в ней происходит и что ей нужно.
— Чем Авода хуже Ликуда? — спросил Илья.
— Одну большую глупость она уже допустила: соглашение «Осло».
— А как тогда урегулировать конфликт с палестинцами? — спросила Женя. — Это соглашение позволило, наконец, закончить Интифаду.
— Оно не разрешит наш конфликт, только усугубит, — произнёс Матвей. — Что сделали наши умники? Они вытащили Арафата с его бандитами из Туниса, дали им оружие и территории. Вы думаете, они будут от таких подарков нас любить и бороться с террором?
— Я читал соглашение, — заявил Вадим. — В нём много верных идей. В конце концов, это основа мирного договора с Палестинской автономией.