— Прими душ и я тебя накормлю, — сказала Елена.
Ирис одобрительно кивнула, переоделась и скрылась в душевой. Через минут десять вышла оттуда в махровом белом халате.
— Ты любишь винегрет, поэтому я его тебе сварганила. Садись поешь.
— Спасибо, мама, — поблагодарила Ирис. — Вы тоже садитесь. И Эли.
— Эли, — позвала сына Елена. — Мы собираемся ужинать.
Из комнаты появился черноволосый парень лет семнадцати. Увидев сестру, он подошёл и шлёпнул её в выставленную ею ладонь. Он любил Ирис и, узнав её историю, по-братски сочувствовал. После винегрета и зелёного чая с конфитюром и печеньем Елена сказала, что говорила с Беном.
— Ирис, ты помнишь высокого симпатичного мужчину? Он директор американской компании.
— Да, он тебя так тискал, — улыбнулась Ирис.
— Мы с ним просто хорошие друзья. Так вот, у него в совете директоров Колумбийского университета есть друг, с которым он учился в Принстоне. Он с ним быстро договорился, и они вышлют в твой университет предложение о программе обмена студентами.
— Ну, мама, ты даёшь. У меня столько курсов, я с трудом успеваю.
— Дорогая, это престижнейший Колумбийский университет! Входит в элитную Лигу плюща. У тебя сейчас заканчивается семестр, и ты можешь поехать по обмену на семестр или два. С английским у тебя никаких проблем. Наоборот, отшлифуешь его ещё больше. И это Нью-Йорк — столица мира.
— Ладно, мама, уговорила. На семестр я согласна.
— И хорошо. Завтра позвони в директорат, а лучше зайди туда и напиши заявление.
— Я не могу это сделать. Ведь предложение из Нью-Йорка ещё не прибыло.
— Ты права. Но я боюсь, что многие захотят там поучиться. Количество мест явно будет ограничено. Всё же зайди в контору и скажи, что очень заинтересована в поездке.
За несколько дней до окончания семестра пришло письмо из Колумбии. Сообщение молниеносно распространилось по университету. Женщина, к которой обратилась Ирис, сразу ей позвонила. Ирис зашла к ней и написала заявление.
— Я вам очень благодарна, — сказала она.
— Нет гарантий, милая, что ты, попадёшь в список, — заявила женщина. — У нас учатся немало студентов, у которых влиятельные родители.
— Будь что будет, — произнесла Ирис.
Дома она поделилась новостью с мамой.
— Если тебя вычеркнут, я им устрою такой обмен, что они его запомнят на всю жизнь.
— Что ты сделаешь?
— Во-первых, зайду к вашему ректору и объясню, каким образом он получил такое чудесное предложение, — сказала Елена. — Во-вторых, позвоню Бену, чтобы он поговорил с его приятелем и посоветовал ему поведать вашему ректору, что его университет заинтересован в тебе. Есть и другие возможности. Надеюсь, обойдётся без силовых приёмов.
В список Ирис всё же попала и стала готовиться к отъезду. Она позвонила Виктору.
— Я улетаю послезавтра. Хочешь попрощаться?
— Я приеду. Где мы встретимся?
— Приезжай в пятницу на площадь возле театра Габима. Там хорошее кафе. Я скажу своим, что встречаюсь с подругой.
— Когда приехать?
— В двенадцать. Сейчас рано темнеет.
Виктор любил эту площадь. Сюда было легко добраться от шоссе Аялон и припарковаться на большой подземной стоянке под ней. Он приехал заблаговременно, чтобы снова обойти все её уголки, взглянуть на новое после капитального ремонта здание театра Габима и на построенный в стиле конструктивизма дворец культуры. Сюда спускался живописный бульвар Ротшильда и отсюда начиналась улица Дизенгоф.
Самый центр города. Он подошёл к кафе, расположенном в заднем крыле театра и стал ждать её у входа. Он увидел её выходящей из подземной стоянки и махнул рукой. Она кивнула ему в ответ.
— Шалом, Виктор, — приветствовала она.
— Шалом, Ирис. Я приехал пораньше и с удовольствием здесь погулял.
— Давай зайдём. Под открытым небом сидеть прохладно.
Они заняли столик у окна.
— Я с подругой перед концертом всегда старалась что-нибудь здесь выпить. Они хорошо готовят кофе и пекут вкусные вещи.
— Я закажу. Что ты хочешь?
— Просто поговорить перед отъездом. Давай кофе и творожный пирог.
Виктор подозвал официантку и сделал заказ.
— Я вначале вообще не хотела встречаться и наносить себе душевные раны. Потом одумалась.
— Наши родители полюбили друг друга, не предполагая, во что всё это выльется, — сказал он. — Просто в нашем случае теория вероятностей сошла с ума.
— В отношениях между людьми математика не работает. Скорей всего какая-то высшая сила.
— Мой дядя Юра объяснил бы это лучше. Если она существует, то её действие помогло мне найти сестру.
— А мне внушила использовать противозачаточные. Представь себе, что бы случилось, если бы я понесла от брата.