Раввин заученно произнёс молитву:
«Прими же по великой милости Твоей душу Фаины, которая приобщилась к своему народу, — сказал он, покачиваясь, словно пламя свечи. — Пощади и помилуй её, прости и извини все её проступки, ибо нет человека столь праведного на земле, который делал бы только добро и не грешил. Помяни ей её благие дела, которые она совершала…».
Потом Юра прочитал Кадиш.
Вереница машин вслед за микроавтобусом, где находилось тело Фаины, двинулась по дорогам кладбища к участку, где уже была выкопана могила. Работники Хевра кадиша умело уложили на дно покрытое саваном тело и закрыли его бетонными плитками. Все бросили в могилу горсть земли. Наталья Иосифовна зарыдала. Борис Петрович и Семён Эмильевич держали её под руки. Виктор взял лопату и долго бросал землю в могилу, пока его не остановил отец. Он не мог знать, что душа Фаины уже витает над Иерусалимом, благословляя всех любимых ею людей.
Глава II
1
Нелегко давалась Виктору разлука с Ирис. Какое-то время он хотел с кем-то познакомиться. В его компании работали девушки, которые с интересом посматривали на красивого и успешного мужчину. Только пожелай и они не отказались бы стать его подругами и делить с ним ложе. Но сравнение со сводной сестрой не играло в пользу тех, с кем он пытался сойтись. Он принял решение не торопиться и временно отказаться от встреч и знакомств, полагаясь на его величество случай. Ариэль был увлечён Симой, больше жил у неё, и в их съёмной квартире в Бейт-ха-Кереме появлялся редко. Виктор засиживался до позднего вечера, смотря записанные на диски фильмы, или читая классику. По четвергам он, бывало, заезжал в Писгат Зеев, чтобы повезти бабушку Наталью и дедушку Семёна на бесплатный концерт в Иерусалимский театр. Наталья Иосифовна была профессиональным преподавателем фортепиано. Воспитывая внука, она сумела ненавязчиво заинтересовать его музыкой. Она брала его с собой на концерты филармонического оркестра Зубина Меты, на рециталы Евгения Кисина. И сегодня Виктор оставался с ней и дедом в зале Генри Крауна. А после концерта на обратном пути с удовольствием выслушивал мнение бабушки и удивлялся её особому пониманию музыки.
По выходным дням он наведывался к родителям в Мевасерет. Иногда с военной базы в Негеве приезжал Михаэль. Им было о чём поговорить. Юлия целовала сыновей и уходила на кухню. Илья наливал им понемногу виски и расспрашивал младшего о службе. Мама накрывала на стол, и все усаживались в гостиной.
В марте Ариэль появился с Симой в их квартире в Бейт-ха-Керем. Они прекрасно выглядели и не упускали любой возможности поцеловаться. Они, несомненно, любили друг друга. Ариэль даже не скрывал, что Сима в положении. Но в первое время распознать это могут только самые близкие люди.
— У нас через два месяца свадьба, — сообщил Ариэль.
Он протянул ему открытку с красивым приглашением на свадьбу.
— Здорово, ребята. Обязательно буду.
Он открыл приглашение и прочёл название места.
— Хорошо придумали. Эйн Яэль красивое место и на природе.
— Я звонил Дорону. Он прикатит со своей дамой.
— Классно. Мы с ним давно не виделись.
— Мы приготовили тебе сюрприз, — улыбнулась Сима. — Надеюсь, тебе он понравится.
— Ты же психолог, плохого мне не предложишь, — произнёс Виктор.
В Иерусалиме в марте было ещё прохладно, но на Мёртвом море уже стало тепло. Виктор в конце недели отправлялся туда на пляж, расположенный недалеко от кибуца Калия. Подъезжали и его коллеги по работе. Насыщенный бромом и кислородом воздух успокаивал и поднимал настроение. На берегу этого необычного моря его мысли о жизни и судьбе становились благосклонней и ясней. Его сотрудники призывали его пройтись с ними по пляжу. Он в ответ улыбался и говорил, что ему и так весело. Парни знакомились с девушками, рассказывали им анекдоты и смеялись вместе с ними. Девушки поглядывали на Виктора и что-то у них спрашивали. Потом гурьбой спускались в тепловатую солёную воду. Виктор старался им не мешать. Он знал, что нравится женщинам, привлечёт к себе интерес девушек, и предпочитал не вызывать у сотрудников настоянную на зависти неприязнь. К вечеру он садился в машину и возвращался домой спокойным и умиротворённым.
На Иерусалим спустился тёплый синий вечер. Виктор припарковал Тойоту и вошёл на окружённую деревьями и кустарником поляну. Белая и нарядная хупа виднелась в её дальнем конце. На столах, накрытых скатертями, стояли букеты ярких цветов и какие-то блюда. Он подошёл к родителям жениха и невесты, поздравил их и просунул в щель поставленного на тумбе ящика конверт с деньгами. Увидев Ариэля и Симу, подошёл к ним.