- О, сэр, конечно. Это удивительный заказ. Сейчас таких не делают, это будет не дёшево! - уважительно протянул Симс.
- Меня это мало волнует. Мне он нужен прямо сейчас. Да, и ради интереса, когда вы переехали из Британии? - оглядывая европейца, проверял свои умозаключения Джон.
- Около десяти лет назад, мои сыновья покинули меня, поэтому теперь я один заведую лавкой. Зато я смог перевезти все оружие. Так, так, так... - задумался мужчина, рассматривая со стремянки полки и ящики, тщательно подписанные им самим. Наконец, спустя минут пять, он нашёл полку английских револьверов.
- Да, мистер Симс, мне нужны ещё патроны, желательно в большом количестве, - подметил детектив. Его друзья стояли рядом и рассматривали схемы разного оружие, висевшие на стенах или лежащие на маленьком столике, около которого стояли два небольших коричневых кресла.
- Вот, сэр, - сказал Симс и протянул Грею английский револьвер и двадцать коробок патронов по двадцать штук.
- И это всё? - раздосадованно воскликнул Грей.
- Нет, но то, что я вам дал стоит пятьсот долларов, и...
- Сэр, я же говорил, что цена не важна. Сколько ещё коробок Webley 455 у вас имеется?
- Ещё столько же... - растерянно произнёс продавец.
- Вот они, - достал из под кассы коробки Симс, с кряхтением выпрямляясь.
Джон, все это время заполнявший сертификат и договор, внимательно прочитанный им, расплатился банкнотами и, повертев и рассмотрев револьвер на исправность, вместе с Симсом вложил его в кобуру, пристегнутую с правого бока на его ремень. Взяв коробки, они двинулись назад. Историк, уже вложивший патроны в магазин, с интересом оглядывался по сторонам.
Днём, вернувшись домой, Розали засиделась в своей комнате. Джон, удивлённый её долгим отсутствием, зашёл к ней. Девушка сидела на кровати и смотрела на фотографию, на которой были она с её родителями.
- Что-то случилось? - спросил Грей, присаживаясь рядом с ней.
- Всё в порядке... - дрожащим голосом ответила девушка, и по щекам ее покатились слезы.
Глава 7. Вечерний вальс.
Мне кажется, с вами можно было бы провальсировать целую жизнь и не соскучиться.
Оскар Уайльд.
- Розали, я тебя понимаю, - промолвил Грей.
- Вряд ли... Мои родители умерли, когда мне было семнадцать. Они попали в аварию, когда ехали домой из Дублина. Сегодня их годовщина, - измученно произнесла девушка.
- Розали, я очень сожалею и у меня у самого умерла мать, когда мне было двадцать и я учился на третьем курсе. Мать, с которой я лишь общался вне дома, так как мой отец развёлся с ней. Её убили. Но ты знаешь, я не люблю горевать и со слезами вспоминать чьи-то смерти. Не надо мучиться и убиваться. Сейчас все хорошо, я сожалею насчёт твоих родителей и, если хочешь, могу уйти?
- Нет, нет, останься...
Историк долго сидел со своей подругой, до тех пор, пока девушка не успокоилась, вытерла слезы и спустилась вниз.
- Что вы так долго? - поперхнулся пирожком Смаферс, глядя на заплаканное лицо Розали и чуть усталое - Джона.
Друзья переглянулись и рассмеялись .
- Так, Розали надо бы развеселить, поэтому предлагайте свои мысли по поводу дальнейших действий, - бодро сказал Грей. - Может, танцы? Розали ты очень хорошо и красиво танцуешь, тем более ты любишь это! А я как раз знаю одно местечко, где хорошая музыка. Пойдёмте!
Джон, будучи человеком дела, оставив шляпу на тумбе, взял Розали за руки и заглянул в её яркие голубые глаза. Девушка, немного смутившись, отвернулась к двери.
- Милая, милая... - рассмеялся Грей.
Лорд натянул купленную в Иерусалиме кипу, чем ещё больше рассмешил детектива. Компания из английского лорда, гениального шотландца и красивой ирландки вышла из дома. Они шли по направлению к главной площади, но за пару кварталов свернули вправо. Затем Джон повёл их диковинными закоулками, пока не довёл до тихого бара, из которого не доносилось пьяных криков и не вываливались пьяницы, а звучала плавная, тихая вальсовая мелодия.
- Это бар под названием "Бетховен", - показал на табличку над белой тонкой дверью. Рядом были несколько окон, сделанных на старый европейский лад. Сквозь них было видно одну пару, которая, обнявшись, медленно танцевала в зале. За стойкой сидел бармен и смотрел на пару, то и дело меняя пластинки в патефоне. Он был под семь футов росту, широкоплечий, с массивными руками и могучим торсом. Кожу его покрывал яркий загар, на голове красовалась капитанская морская фуражка, одет он был в тельняшку с коротким рукавом и светлые штаны.
- Что это за приторный, не сказать - любовный бар? - презрительно фыркнул Джереми.
- Смаферс, вы ведь влюблены в свою служанку, чем же вы недовольны?