Вечером Грей закрылся у себя и стал читать досье, взятое им в министерстве. Прочитав, он довольно улыбнулся и принялся очень внимательно разглядывать письма. Что-то не давало покоя, какие-то мелочи разделяли почерки с угрозами и Рабинштейна...
Наконец, убрав лупу в карман, а письма в прозрачный пакет для улик и стянув перчатки, он пришёл вниз, где сидела одинокая Рози, ожидая, когда Смаферс освободит ванную, чтобы принять душ и пойти спать, а завтра с новыми силами встать и провести последний день в Израиле. Она сидела в кресле, рассматривая монеты Грея. Джон подошёл сзади и обнял её.
- Ты чего такая грустная? - поцеловал её волосы Грей.
- Да так, не важно.
- А я думаю - важно, что случилось?
- Да так, устала сегодня, но все хорошо...
- Ну хорошо, завтра будет весёлый день.
- Почему?
- Увидишь, будет весело. Кажется, Джереми освободил ванну, ты можешь идти, если хочешь.
- Да, конечно, - ирландка встала и, прицокивая низкими каблуками на туфельках, пошла наверх. Смаферс попрощался со всеми и ушёл к себе.
Когда все улеглись, Грей постучал в комнату Рози и открыл дверь, и, увидев укутанную в тёплое одеяло подругу, спросил, закрывая за собой дверь :
- Ты что-то говорила о ночи с тобой?..
Глава 14. Подрывник.
Вот, новый поворот,
И мотор ревёт.
Что он нам несёт?
Пропасть или взлёт?
Омут или брод?
Ты не разберешь,
Пока не повернешь.
А.Макаревич.
Ровно в полдень девятого августа 1992 года, в воскресенье, профессор археологии Джон Грей сотоварищи пришёл в главный полицейский участок Иерусалима, в котором обсуждали эвакуацию жителей из города в целях безопасности. Грей с улыбкой на лице рассматривал всю суматоху и беготню по участку. Узнав, где капитан Шнайдер, он взбежал на второй этаж и без стука открыл дверь. Его взору предстало множество людей, отвечавших за безопасность города и страны, с которыми капитан яростно обсуждали висящую угрозу. Грей обвел всех недовольным взглядом, их, которые не заметили его прихода!.. Выждав для приличия пару секунд, он пару раз кашлянул. Министры обернулись к нему.
- Мистер Грей, что вы здесь делаете? - озабоченно посмотрел на него Давид.
- Шалом, - протянул сыщик. - Я? Я пришёл, как бы так сказать... Если вы этого хотите, то лишить вас беготни и эвакуации с помощью одного человека.
- Не говорите загадками, не время сейчас!
- Хорошо! Мне нужен ордер на арест Бронса, Иоганна Бронса, первого секретаря Израеля Рабинштейна, помощника министра внутренних дел, который, собственно говоря, и поручил мне расследовать ограбления, только это тайна.
- Зачем?
- Как? Это под его руководством грабились магазины и вчера именно его вы упустили в погоне.
- Как докажете?
- Очень просто. Вот его досье, - кинул Грей на стол папку, взятую из министерства. - Прочитайте, и вы увидите, что он ярый еврей, но принял-таки ислам... И возненавидел - да, там именно так и написано, возненавидел христианскую религию с детства. Он буквально помешан на этом.
- Это не повод для грабежей и взрыва. Это все? - исподлобья уставился на спокойного Джона Давид.
- Нет, не все. Эти письма, - бросил на стол пачку бумаг детектив. - Посмотрите.
Шнайдер снял алую ленту, перевязывающую кипу писем, и стал читать в установившейся тишине, нарушаемой лишь редкими вздохами и постукиванием Греевской трости о пол участка. Спустя минут десять, когда Грей перевёл некоторые письма на иностранных языках дословно, капитан произнес:
- А причём здесь Бронс, честный секретарь? Ведь почерк Рабинштейна и, следовательно, это он все затеял.
- Я тоже так думал. Версия интересная, но я не видел мотива для него. Ему это зачем, сломать карьеру? А у секретаря есть мотив. Если вы поедете со мной в министерство, я вам докажу, кто на самом деле преступник, - поднял трость археолог.
- Джон Грей, вы простой археолог! Идите и занимайтесь тем, чем занимался Индиана Джонс - откопайте что-нибудь, например, и не мешайте профессионалам, - бросил один из людей.
- Ну, почём знать, почём знать. Этим я займусь, но не сейчас. Сейчас я должен доказать, кто преступник.
- Так, я еду с ним, а вы начинайте эвакуацию, как только я позвоню, если что-то пойдёт не так. Грей - великий шотландский сыщик и мне плевать, что вы о нем думаете, Лев Абрамович, - посмотрел капитан на бросившего едкие слова господина, не задевшие весёлого Грея. Давид схватил документы и последовал за шотландцем.