- Простите, мистер Грей, они часто несносны и...
- О, ерунда, мне так часто говорят. Я не обращаю внимания, меня он не интересует. Пойдёмте.
Свита Джона, ждавшая его в холле, увидев сыщиков, пошла ловить такси. Спустя двадцать минут все четверо стояли перед секретарским кабинетом Рабинштейна. По дороге Джон рассказал все о своём прошлом визите.
- Понимаете, он мог очень хорошо подделать почерк, так как он на службе десять лет, языки он знает очень хорошо... Да что я вам рассказываю, вы ведь сами убедились, что почерк Рабинштейна не схож с почерком подрывника из-за мелких деталей. Просто сравните с почерком Иоганна! В прошлый визит я сравнил, когда увидел письмо на его столе, и уверен, что это его почерк.
Все вошли в первый кабинет, в котором, как и в прошлый раз, было пусто. Грей взял со стола первый лист бумаги, подписанный Бронсом, и отдал капитану, который с удивлением сверял почерки. Положив их в пакеты, чтобы отправить на дальнейшую, более точную экспертизу, Давид промолвил:
- Да, вы правы, берём его. А почему вы решили сначала, что это Иоганн?
- На том бланке, что я увидел с его почерком. На первый взгляд - ничего необычного, просто секретарь держит письмо, но подпись! Неоконченная буква "И" наводит на мысль, что его не дописали, а помощник министра совершенно точно не отдаст недописанное письмо. Следовательно, оно писалось на столе секретаря самим секретарём.
- Логично, - протянул Шнайдер и открыл дверь в кабинет Израеля, где увидел Иоганна, как раз окончившего доклад своему начальнику.
- Добрый день, господа, - с приветливой улыбкой сказал Бронс.
- Кому как, мистер! - прошипел капитан.
- Ну ладно, я пойду - мне ещё надо поехать на совещание в Нетанию...
- И надолго? - не удержался Грей.
- До вечера, до десяти, а что?
- Вот что, - протягивая наручники, твёрдо сообщил ему Давид. - Никуда вы не поедете, вы арестованы по обвинению в грабежах магазинов в Иерусалиме и подготовкой к теракту.
Зрачки Рабинштейна расширились, от удивления он откинулся на спинку стула и вскинул вопросительный взгляд на Грея. Грей загадочно улыбнулся, наблюдая всю эту сцену.
- Я... Я протестую! Требую адвоката, и у меня есть право на телефонный звонок! И где ваш ордер? - кричал Иоганн.
- Вы обвиняетесь в государственной измене, поэтому обойдёмся без этих формальностей. Пойдёмте.
На виду у всех его потащили к машине. По пути Иоганн яростно кричал и вырвался, а служащие провожали его удивленными взглядами. По помещению пронеслись встревоженные шопотки - что же он натворил?
Грей остался с Рабинштейном и, проводив мужчин взглядом, присел в кресло.
- Как вы его вычислили? - удивлённо спросил помощник министра. - Я уже думал, что пришли за мной.
- Это было непросто!.. Я вам расскажу. Мои подозрения по поводу вас были сомнительны ввиду отсутствия мотива. Но до того, как я пришёл к вам в прошлый раз, я не знал кое-чего. И, увидев, что Бронс подделал ваш почерк все стало на места. Итак, Иоганн ненавидит христианскую религию, и поэтому вёл действия именно в этой части. Сам он принял ислам и нанял арабов на работу. Бумага для писем из министерства, то есть обо мне он знает от вас и ходил ко мне, значит, знает, где я живу. Он стал за мной следить, пытаясь украсть или ранить Рози, мою подругу, но не смог. Он гулял вокруг моего дома, и он оказался выше, чем когда я увидел его впервые. В пятницу, поняв, что я его раскрыл, он послал своих ребят напасть на меня в баре, но неудачно. И все же - сейчас, на допросе, я надеюсь, он сознается, где бомба. Подделав почерк, он подставил вас, отводя от себя подозрения.
- Вы действительно великий детектив! - восхищенно сообщил Рабинштейн.
- Не буду этого отрицать, - улыбнулся Грей.
- Я немедля еду с вами в участок, где посмотрю на него, и...
- Договорились. Поехали! - промолвил Джон и они с Израелем отправились догонять капитана Шнайдера.
Глава 15. Христианский квартал.
Общество готовит преступление, преступник совершает его.
Генри Бокль.
Сидя за зеркальным стеклом в полицейском участке Иерусалима, Грей слушал бессмысленный допрос Иоганна, который всячески отрицал свое причастие к грабежам и будущему теракту. На все вопросы он отвечал : "Я не знаю, и буду говорить только с адвокатом." На все угрозы он кивал головой и все отрицал. В Иерусалиме начали срочную эвакуацию. Видя все это, Грей не вытерпел и попросил Шнайдера, стоявшего рядом с ним, поговорить с секретарём три минуты наедине.
- Могу дать и больше, лишь бы он что-то сказал, - сказал Давид.