Никто никогда не учил меня тому, что я собиралась сделать. Но старые книги хранили многое, и многое открывали тому, кто мог прочитать их. Я могла.
Нужна энергия… Недавний обряд опустошил меня. Но без собственной магии нельзя сделать то, к чему я готовилась. Я окинула взглядом комнату и решительно подошла к небольшому ящичку с камнями. Шерл… черный как ночь кристалл, ты-то мне и нужен. Наверное, хозяин дома использовал тебя для защиты людей и снятия энергетической грязи… Но мне ты нужен для другого. Чем он рисовал руны? Так… вот он, небольшой ножичек мага, способный разрезать что угодно. Несколько движений, и на одной из граней кристалла появился схематичный рисунок. Следующая… Я придирчиво осмотрела свое творение — кристалл опоясывал плетеный рисунок с рваным контуром. На мгновение закрыла глаза и довольно улыбнулась — энергия камня приведена в нужное состояние. Теперь я могла использовать его магию как свою. Всего один раз, но этого достаточно.
Грани кристалла впились в ладонь, когда я сжала руку. Острые… Я вылила припасённую кровь и контакт стал полным. Я положила перед собой еще один камень — обычный горный хрусталь — носитель, на который можно записать что угодно. И начала творить заклинание, подобного которому не создавала никогда. Дом светлого мага еще не знал такого колдовства и сжался, понимая, что создается сейчас в его недрах. Плата за эту магию могла стать непосильной для меня, но другого выхода нет. Кровь текла по черным граням и слова текли столь же неудержимым потоком. И боль тела была ничем рядом с болью души.
Кто-то пытался войти в комнату, но ему это не удалось. Магия заполнила небольшое помещение, стекая вместе с петушиной кровью с моей руки. Она переливалась в отблесках свечей, и цвет ее был непроницаемо-черным. Наконец отзвучало последнее слово, и она пришла в движение. Магия втягивалась в кристалл кварца, стремительно менявший цвет. Казалось, еще немного, и он не выдержит, поток разорвет хрупкие прозрачные грани… Что будет тогда, я не знала. Но камень лишь менял цвет. И шерл в моей руке светлел так же быстро, как темнел кварц.
Все закончилось. Я с трудом разжала пальцы — на ладони лежал белоснежный камень. Миг — и он рассыпался в прах. Опустила глаза — на столе сверкал насыщенно-черный кристалл. Свечи погасли. Только теперь я поняла, что сотворила и содрогнулась от этого понимания.
Но все уже было сделано. Я поднялась и положила в карман созданный мной камень. Открыла ставни и принялась убирать свечи.
Луна тускло светилась среди туч, косматым темным одеялом затянувших небо. Ветер был ледяным, и мы зябко кутались в плащи, недовольно поглядывая на кладбище. Было очень тихо, только ветер напевал что-то свое, проносясь мимо деревни. Тарриэль под моим контролем создал десяток магических огоньков, которые теперь летели над нами, освещая путь. Впереди чернел дуб, к которому мы и направлялись. Эльф утверждал, что никакая нечисть не посмеет сунуться под его ветви. Я в этом сильно сомневалась, но молчала. Тем более что мертвецы подниматься не спешили, и возможности проверить слова дивного у нас пока не было.
Лют посматривал на меня с нескрываемым подозрением. Людвиг вообще упорно сторонился. Кажется, Тарриэль объяснил им, что значит, когда дом трясется, и сквозь него проходят волны злобы. Или мое осунувшееся лицо их так пугало? В общем, шли мы молча, периодически спотыкаясь об очередную колдобину или корягу, которые, казалось, сами выползали из-под земли.
Вор в очередной раз полетел на землю и начал громко ругаться. Лют молча поднял его на ноги. И тут началось… Они поднимались один за другим. Могилы, не раз уже перерытые их обитателями, взрывались фейерверками земли. Мертвецы выбирались наверх и останавливались, дожидаясь команды того, кто заставил их проснуться.
Мы рванулись вперед, стремясь как можно скорее добраться до дерева, вдруг показавшегося единственным спасением. Живые трупы медленно все как один повернули головы в нашу сторону. И ринулись в атаку. К счастью, мы были уже у огромного ствола. Эльф выдохнул с облегчением и вдруг сноровисто полез на дерево. Я обернулась, уже понимая, что увижу. Тень их не остановила. Первый упырь добежал до нее и пересек, даже не заметив. Людвиг взмахнул мечом, снося его голову. Мертвец пошатнулся, отряхнулся по-собачьи, разбрасывая комья земли, и пошел дальше. Лют добил его одним движением, в которое слились удары двух мечей.