— Ты давно отселился?
— Год назад.
Я улыбнулась
— Значит, ты проявил доблесть.
— Стая так решила. — Хорт сел прямо на пол, покрытый ковром. — Через два часа общий ужин. Пока можете отдохнуть.
— Ужин для волков или для людей? — поинтересовался вор.
— Какая раз… ох, простите. — Оборотень помотал головой — Ради гостей будет человеческий ужин.
— Ради гостей или из гостей? — тихо пробормотал Фет.
— Как повезет.
Рыцарь поперхнулся, а вор потянулся за ножом.
Оборотень рассмеялся
— Это шутка. Мы не едим людей. Обычно.
Людвиг бросил на него злой взгляд и отвернулся. Фет тихо выругался, пряча дрожащие руки.
— Как ты смогла жить с людьми? — спросил Хорт, наградив вора насмешливым взглядом. — Они такие нервные…
— Мои родители не были двуликими. Только дед.
— Значит в тебе древняя кровь. — В его голосе прорезалось уважение. — Кровь одного из наших вожаков.
— Я не знаю. Расскажи, пожалуйста.
— Мне тоже известно не всё. Только то, что при смешении с людьми наша кровь постепенно теряется. От брака оборотня с человеком может родиться или оборотень или человек. Но у их детей способности куда меньше. Ну… еще хуже устойчивость к магии, слабее контроль и так далее. Во втором поколении, если их потомок вступает в брак с человеком, могут родиться только люди. Но у тех, кто связан родством с первыми вожаками, всё немного по-другому. Их кровь не так сильно боится разбавления и не теряется при передаче через поколение. Короче… ты из того же рода, что и наши вожаки — От и Яра. Как зовут твоего деда?
— Яровой.
— Значит… — Хорт подскочил на месте и со смесью удивления и радости уставился на меня. — От — сын его младшего брата и твой дядя.
— Ты сын вожака и Яры? — Фет не упустил ни слова из нашего разговора.
— Одной Яры. От назвал меня сыном, когда взял её в жены. — Он на мгновение помрачнел, как будто вспомнив что-то не особенно приятное, впрочем, тут же снова улыбнулся — Но это сейчас не… Как же все удивятся, узнав о тебе! Яровой исчез много лет назад, и о нем ничего не было слышно.
— Не надо им рассказывать. — Я схватила его за руку. — Прошу.
— Почему?
— От меня потребуют присоединиться к стае. Но у меня другой путь. Я обещала другу помочь в поисках его брата.
— Но вожаки должны знать… Я не смогу утаить, ты же понимаешь.
— Ты скажешь им. Когда мы уйдем.
— Тогда… я пойду с вами.
— Нет! — не выдержал Людвиг.
— Кто ты, чтобы запрещать мне? — на лице Хорта появилось надменное выражение.
Мне это не понравилось. Тот, кто считает себя выше других, становится нежелательным спутником в долгом пути. К тому же, надменность ему не к лицу.
— Я тот, с чьим решением тебе придется считаться!
— Докажи на деле. — Оборотень вскочил на ноги и гневно взглянул в лицо принца.
— Фет, держи. — Людвиг снял с пояса ножны, скинул плащ и остался в штанах и рубашке.
Хорт улыбнулся. Он был безоружен и терпеливо ждал рыцаря. Фет окинул его оценивающим взглядом и поежился, видно представил, каков он в бою. Невысокий, с неширокими плечами, рядом с Людвигом кажущийся и вовсе подростком. Но… под кожей тугие ремни мышц и обнаженные руки наверняка способны ломать камни. Спокойный, расслабленный, глядящий мимо противника… Мне стало страшно за принца. Но как их остановишь? Вор, похоже, думал о том же
— Людвиг, мы гости в его доме. Нельзя бить хозяина, пустившего тебя к своему очагу.
— Он прав. — Согласился рыцарь. — Идем наружу.
Хорт пожал плечами и откинул полог, выпуская Людвига. Вор дернул меня за рукав
— Попробуй их остановить.
— Не получится.
— Он твой брат… в какой-то мере.
— Не важно.
Я освободила руку и вышла из пещеры. Солнце садилось, окрашивая горы алым. Деревья странными громадами темнели на фоне закатного неба. Над крышами домов в долине поднимались дымки. Вроде бы обычная деревня… вот только совсем нет собак, и люди спокойно соседствуют с волками. Интересно, почему дед мирно уживался не только с людьми, но и с собаками? И от себя не отказался и умудрился воспитать сына-человека, да и сейчас живет хоть и сам по себе, но в деревне… Он сделал выбор и справился со всеми трудностями. Смогу ли я так?
— За время жизни у человека накапливается много имен. Но у души может быть только одно имя и умирать надо с одним. То имя, которое ты носишь, пригодно для жизни, но не годится для смерти. Теперь тебе придется выбрать другое.