Часовой поежился на промозглом ветру, переступил с ноги на ногу, не решаясь даже на шаг отойти с поста. Мало ли… Внезапного пробуждения кого-нибудь из старших он боялся куда больше, чем нападения врагов. Но необходимость отойти хотя бы в ближайшие кусты становилась все острее. До смены оставалось еще около двух часов. Наконец природа победила. Он скользнул прочь, надеясь, что никто не заметит его исчезновения.
Никто и не заметил. Поскольку в кустах часовой получил по голове чем-то тяжелым и медленно осел на землю. Со вторым стражем приключилась очень похожая история. Покидать пост ему не пришлось. За него все сделала тень, проявившаяся прямо перед ним из воздуха. Тень выбросила вперед неожиданно тяжелую руку и заехала доблестному стражу в челюсть, да так, что все перед ним поплыло и медленно погасло.
Людвиг уволок обмякшее тело в кусты, связал понадежнее, и стал дожидаться сигнала. Ждать пришлось недолго. Фет не стал ничего придумывать и попросту опустил на затылок «своему» часовому увесистую рукоять ножа. Добавил для верности, скрутил поясом и надежно запрятал среди камней. Всё готово. Осталось забрать пленника и спокойно уйти. Маг никак себя не проявлял. И защиты никакой вокруг лагеря нет. А то, что было, оборотни смахнули парой слаженных движений.
Я осталась с лошадьми, приглядывая попутно за магическим фоном. Пока все шло по плану, но никто не мог поручиться, что вражеский маг не проснется в самый неподходящий момент. Как пригодился бы сейчас Тарриэль с его усыпляющей магией… впрочем, на этой земле она могла и не подействовать. И вообще… не о том я думаю.
Фет и Хорт с двух сторон обходили лагерь, вроде бы целиком поглощенные поиском пленника и тем, как остаться незамеченными, а на деле хвастающие друг перед другом своим умением и ловкостью. Благо, было чем хвастать. Передвигались они и впрямь неплохо — невидимо и без малейшего шума.
— «Там» — беззвучно произнес оборотень, снова появляясь в поле зрения вора.
Фет кивнул и двинулся в указанном направлении. Приходилось чуть ли не постоянно ползти — в этой части лагеря у костра спали наемники и стояли две легкие палатки, в одной из которых должен был находиться вражеский маг, будить которого точно не стоило.
— «Где?» — вору не впервой забираться на чужую территорию, но ему все равно не по себе. Авантюра оправдала ожидания, оказавшись чересчур рискованной. Никогда не ввязался бы в такое по доброй воле. Он завертел головой, пытаясь отыскать взглядом Хорта, но не нашел. Вместо этого обнаружил пленника — привязанного к дереву и основательно избитого. На шее — ошейник, цепь обернута вокруг ствола и скреплена замком. Около него крутился часовой.
Тут-то и обнаружился потерянный оборотень — вынырнул за спиной наемника и аккуратно свернул ему шею. Положил труп на землю, пристроив его так, чтобы со стороны казалось, что нерадивый часовой присел отдохнуть, прислонившись спиной к дереву.
Фет опустился рядом с пленником. Парень не подавал признаков жизни. Вор схватил его за руку, нащупал пульс. Облегченно вздохнул и наткнулся на пристальный взгляд чуть раскосых зеленых глаз. Отшатнулся. Рядом появился Хорт, криво улыбнулся ожившему пленнику и кивком указал Фету на цепь, к которой он был прикован. Вор занялся привычным делом, на миг ему даже стало весело — когда замок с чуть слышным щелчком открылся и разлегся у него на ладони. Оборотень содрал с себя ошейник, даже не думая благодарить.
А потом стало не до этого. Костер взметнулся к небу, щедро политый какой-то горючей гадостью. Наемники начали просыпаться, пока еще не осознавая причин тревоги. Кто-то зашевелился в палатке. А около костра стоял маг и крутил головой, помогая обычным зрением магическому.
Фет бесшумно стёк на землю, наткнулся на Орна и замер. Хорт, засевший за деревом, прошипел
— Уходим.
Вор переполз к нему, мысленно кляня острющие камни и так не вовремя появившегося мага. Учитывая, что они оказались чуть ли не в центре лагеря, заметить лазутчиков могли в любой момент. Те же наемники, которые уже похватали оружие и собрались у костра. Маг объяснял что-то воину, очертаниями похожему на шкаф. Тот слушал внимательно, глядя не на собеседника, а в темноту.