— За ним долина. Раньше в ней находился город эльев. Некоторые считали даже, что это была столица их королевства. Люди и эльфы были заинтересованы в том, чтобы побывать там, но перевал тогда был слишком опасен. Предполагалось, что через тоннель будут проходить избранные, те, кто достоин того, чтобы увидеть великие сокровища эльев. Лучшие представители двух народов.
— Что им помешало?
— Дракон. К моменту, когда тоннель был закончен, оказалось, что долина обрела хозяина, который вовсе не намерен пускать в неё кого бы то ни было.
— Один дракон остановил их?
— Не совсем так. Он позволил побывать в долине представителям людей и эльфов. Не знаю, что они там увидели, но после этого был заключен договор. Долина досталась дракону.
— А тоннель остался.
— Уничтожать результат стольких трудов было бы глупо. Дракон об этом не просил.
— Для чего мы тебе?
— Я хочу, чтобы вы нашли его, и он отпустил меня.
— А в более мягкой форме это можно было сделать? Меня наизнанку вывернуло. — Возмутилась я.
Она улыбнулась
— Это была не я, а откат. Защита против магов. Любая магия, направленная в обход стража, бьёт по своему создателю. Хотя в твоём случае что-то его усилило, довело до смертельного удара. Если бы не твоя вторая сущность, он достиг бы цели.
— Мимо тигра нельзя пройти?
— Можно. Нужно только играть по правилам, тем более подсказку вам оставили. Но тут я вам не помощник. У меня нет власти над этим местом. Выполните ли вы мою просьбу?
— Сколько лет прошло?
— Четыре века.
— Он давно умер. Человек, даже маг не может прожить столько.
— Вы судите по себе? — легкая улыбка коснулась застывших черт типично эльфийского лица. — Он жив, я знаю.
— Где его искать? — обречённо спросила я.
— И что нам за это будет? — перебил Хорт.
— А что ты хочешь?
— Хм… по желанию на каждого из нас в момент Выбора.
— Два желания с правом отказаться для меня.
— Хорошо.
Я молчала, глядя в стену. Никакого желания участвовать в разговоре, а уж тем более в торге, не было.
— Он живёт в Терне. Имя — Ролион Эль-Рани.
Человеческий маг носит родовое имя эльфов. Странно, но, в общем-то понятно. У дивных слово имеет большее значение чем у нас. И родство не по крови ценится довольно высоко, кажется, даже на герб рода даёт право.
— Я не ограничиваю вас во времени, после четырёхсот лет ожидания год или два не имеют особого значения. Когда он отпустит меня, я сама вас найду чтобы выполнить свою часть договора.
— Ладно. Прощай, Эль-Рани.
— Аора.
Хорт, уже повернувшийся к выходу, оглянулся.
— Меня звали Аора Эль-Рани. — Невозмутимо пояснило привидение.
— Ааа. Прощай, Аора Эль-Рани.
— Прощайте. — Она махнула рукой и комната исчезла.
Я потрогала стену. Ровная. Гладкая. Холодная. Ни намёка на магию.
Мы переглянулись и зашагали обратно к друзьям.
Вода похожа на зеркало — чёрная, неподвижная и холодно-металлическая. Мысль о том, что её можно пить, показалась ему дикой и была немедленно отброшена. Он торопливо открутил голову фляге и жадно проглотил хлынувшую в пересохший рот воду. Заставил себя остановиться, не понимая, откуда взялась такая жажда. Прилёг на плащ, но спать не хотелось. Тишина была абсолютной, неестественно полной. Оборотень чувствовал себя чужим, наглецом, пробравшимся в святилище. Нестерпимо хотелось подняться и бежать прочь отсюда. Он усмирил панику и закрыл глаза, заставив себя думать о чём-то другом. Мысли невольно возвращались к последним событиям, вспоминать которые было неприятно. А потом он услышал зов. Он ударил победным воплем рога, кличем волчьей стаи, рёвом ветра, криком сокола. И противиться ему было невозможно. Парень, пошатываясь, поднялся и сделал первый шаг к чаше, ещё один… В зов вклинились торжествующие нотки, мгновенно охладившие оборотня. Он остановился и усилием воли заставил себя вернуться на плащ и лечь.
— А что за момент Выбора?
— Время после того, как душу отпустили и до того, как она ушла. Бывшие маги в этот момент обретают особую силу, которую могут использовать по своему желанию.
Я кивнула, глядя вперёд. Рассказанное Хортом стало для меня открытием.
— Иф! — на лице Людвига отразилась радость.
Я только застонала, пытаясь протолкнуть сквозь смятые рёбра глоток воздуха. Рыцарь наконец перестал меня душить и отступил на шаг, разглядывая мою осунувшуюся физиономию. Фет хмыкнул
— Она точно живая? А то уж больно на поднятого покойника похожа.