Она послушно стала подниматься по лестнице, как загипнотизированная, с поникшими плечами и опущенной головой.
Странная она. Очень странная. Для человека, который хладнокровно расправился с четырьмя мужиками, она как–то слишком трепетно относится к шмоткам. Или я ничего не понимаю и это какой–то бабский бзик?
Задуматься над этим я не успел, потому что во дворе загорелся свет. Тимур появился на пороге моего дома, осветив прихожую тусклым светом лампочки. Я поставил датчики движения на освещении, чтобы не нащупывать выключатель, когда возвращаюсь с работы, а обычно это происходит затемно.
— Привет, — сказал он, по–хозяйски снимая куртку и разуваясь, — Ну и денёк сегодня.
— Не начинай. Пошли на кухню.
— Кофе угостишь?
— А как же, — улыбнулся я.
Кто ещё будет пить кофе в… Посмотрев на экран мобильника, я невольно присвистнул. Одиннадцатый час уже. Быстро летит день, когда ты лицом к лицу встречаешься с призраком из прошлого; потом этот призрак взрывает твою машину; а потом в вас стреляют прямо на людной улице.
— Ты чего такой смурной? — спрашивает Тим, усаживаясь у кухонного острова.
— Странный вопрос, — отчеканил я, — В меня чуть три пули не попали. Действительно, почему?
— Как будто тебе впервые, — фыркнул Тимур, — Ещё и машину взорвали.
— Это решено, — я включил кофеварку и достал кружки.
— Ты знаешь того, кто это сделал? — он уставился на мою забинтованную руку и поморщился.
— Ту, — уточнил я, — Спит наверху, — кивнув головой, я указал направление местонахождение моей мстительницы.
— Ты рехнулся? — подскочил со стула мой собеседник.
— Сядь и успокойся. Она не причинит мне вреда, просто припугнула, — в кухне запахло свежим ароматом ободряющего напитка, — Я думаю, что стреляли в неё.
— Тогда ты вдвойне псих. Что это за баба и откуда ты её знаешь? — Тимур опустился и начал разглядывать свои руки, а потом потянулся к карману джинсов.
— Пять лет назад мне заказали её, — ответил я, выключая умный агрегат, который выдал мне две аккуратных порции эспрессо, — Я доставил её заказчику и с тех пор не видел.
— И она, типа, мстит? — протянул Тим, ковыряясь в ногтях кончиком перочинного ножа, который он всегда носит с собой со времён второй чеченской кампании.
— Вроде того, — кивнул я, поставив перед ним кружку, — Если честно, будь я на её месте, я бы поступил точно так же.
Я пожал плечами, отпивая свой ночной кофе. Тимур отвлёкся от своего маникюра и поднял на меня голову.
— Кто был заказчиком? — серьёзно спросил он.
— Ратный.
— Мать твою, — нож выскользнул у него из руки, и он не успел его подхватить.
Металл звонко лязгнул о каменную плитку на полу моей кухни. После этого наступила гробовая тишина. Я снова отпил из кружки и посмотрел на Тимура.
— Это она его? — коротко спросил он, опуская подробности.
— Судя по всему, — я снова пожал плечами и облокотился спиной на холодильник.
— И зачем ты приволок её сюда? — он приподнял одну бровь, из–за чего шрам на ней исказился.
— За шкафом, — огрызнулся я, — Тим, не задавай тупых вопросов. Девчонку кто–то хочет грохнуть. Надо выяснить кто и почему.
— Если она причастна к смерти Ратного и всей его братии…
— Я тебя умоляю, — перебил я, — Я уверен, многие пожали бы ей руку за это. Ты прекрасно знаешь, какой беспредел они творили.
Тимур снова поморщился и сделал большой глоток, опустошив свою кружку наполовину. Потом он отставил посуду, и скрестил руки на груди.
— Окей. Мы найдём того, что хочет с ней расправиться. Может быть даже придётся его устранить, — сухо резюмировал он, — Что дальше? Повторишь судьбу Ратного? Дырки в голове не хватает? — усмехнулся Тимур.
— С этим я разберусь сам. Что в гостинице?
— Глухо как в танке, — вздохнул он, — Морозовой Ольги не было в Прибалтийской. Ни сегодня, ни вчера, ни две недели назад.
— Странно всё это, — протянул я, уставившись в окно на задний двор.
Пора пригласить ландшафтного дизайнера, чтобы как–то изменить вид прилегающей территории. Как–то канадский газон, круглогодично зелёный и ровный, наскучил. Ёлочки можно посадить, розарий разбить…
Почему–то захотелось, чтобы во дворе пахло розами.
— Да, странно, — выдернул меня из моих хозяйских раздумий голос старого военного товарища.
— Ладно, Тим. Утро вечера мудренее. Завтра начнём разбираться. Ты всё равно спишь по четыре часа, дай завтра клич ребятам, пусть собирают информацию. На Ольгу, на Ратного, на всех. Раскопайте всё, что возможно.