Луна была полной.
Марлуша озорник в логове монстров.
Убранство в доме фермера радовало глаз. Обставленная мебель навеивало ощущение домашнего уюта.
Героев завели в широкую трапезную, она же являлась и кухней, на которой хлопотала жена фермера.
– Ох, ты ж батюшки, Ефимушка, у нас гости? – Жена фермера в отличии от него самого была богатырского телосложения, широкие плечи, сильные руки и высокий рост украшали богатырку. Сам фермер был худощав. – Я даже на стол накрыть не успела.
Ефим представил мокрых, грязных и усталых Игеля и Яру своей жене, которая представилась Фросей. Парочка пригласила друзей к столу, воин уступил место Яре. Только и успела она сказать: «Игель…» – перед тем, как упасть в обморок. Воин подхватил её по бокам, руки были в тёплой крови менестрели. Девушка болезненно постанывала и тряслась. Игель взял подругу на руки и по указанию Ефима понёс её в спальню.
– Фрося неси лекарства, – подмигнул жене фермер.
Игель уложил девушку на кровать, снял красочный наряд, оставив талию открытой, на стройных боках подруги обильно поливая кровью, красовались широкие раны.
Фрося гордо вошла в комнату с широким мешком за спиной прогнала мужчин и принялась за лечение Яры. Игель кивком поблагодарил женщину за помощь и вышел за дверь.
Я думаю пора разряжать напряжённую обстановку и заменить её на описание обстановки комнаты Яры! В центре комнаты стояла большая двуспальная кровать, вырезанная из тёмного дуба. На неё лежали шёлковые простыни и подушки. Стены дощатые видимо пристройка. В углу комнаты стоял письменный столик, на котором одиноко догорала свеча. На центральной стене находилось маленькое окошко, из которого сиял лунный лучик.
Ладно, пора поведать о Игеле, коего мучительно поедала тоска.
Фермер вывел потускневшего товарища в коридор и предложил вымыть руки от крови. После гигиенической процедуры отправились на кухню. Они уселись за стол. Неловкую тишину прервал фермер, с обещаниями о безопасности и скорейшем выздоровлением девушки.
– Фроська то, она позаботиться о подружке твоей, она у меня на все руки мастерица, поэтому можешь не вешать нос. Выпьем, так сказать за здоровье твоей спутницы.
– Яры, – мрачно перебил Игель.
– Всё равно, выпьем, – поднял кружку Ефим.
Мужчины выпили и принялись поедать яства со стола, который был накрыт изумительно. На первое хозяйка сварила красный борщ. На подносе красовалась гора блинов и оладьей, на соседней тарелке аккуратно разложены вареники. В углу стола скромно разместились крынки, одна с вареньем, другая с мёдом. В деревянных кружках пенился хлебный квас. В центре стола красовался бочонок, из которого по очереди заполняли прохладным напитком свои кружки мужчины.
Первым разговор начал воин:
– Всё же меня тревожит один вопрос, – Игель доел борщ и потянулся за блином. – Я понял, что это вурдалаки, но почему они не смогли преодолеть вашу изгородь?
Яра забыла рассказать о том, что Велемир пока у него жил Игель обучал его распознавать монстров по различным признакам, например: это лапа беса, много шрамов, бес старый и опытный, это коготь лешачихи, вон в том болоте булькает кикимора, а в этой норе поёт прибожек.
– На счёт забора не знаю, наверно боятся нас, – расхохотался фермер. – Ладно, мне надо отойти, ну ты понимаешь.
Ефим встал из-за стола и вышел на улицу.
Игель потянулся к бочонку кваса и нечаянно задел локтем и скинул со стола крынку варенья. Герой пробурчал что-то по типу «вот леший» и полез под стол.
Варенье вновь оказалось на месте, но Игель заметил пропажу своей кружки с квасом. На недоуменные вопросы самому себе, раздалось лишь детское хихиканье и приглушенное хлюпанье.
– В доме дети есть что ли?
Вновь упала крынка варенья, а потом исчезли блины, Игель решил притаиться под столом, что бы с поличным изловить вора.
Вдруг, на лавке где только что сидел Игель появились короткие и лохматые ножки. Одним движением воин схватил воришку за лохматую лодыжку. Вор испуганно завизжал.
– Лю-ю-юди-и-и, спасите-помогите, убиваю-ю-ют!!! – протяжно верещало странное существо.
Игель затащил его под стол и схватил за плечи. В ответ на удивлённое: «Ты кто?» чудик ответил протяжно: «Отпусти, душегу-уб!»
Игель пытался успокоить странного человечка:
– Не бойся, я не кусаюсь, – как можно мягче сказал воин.
– Т…Точно не кусаешься? – прозвенел зычный голосок «воришки кваса и блинов». – Ну ладно.
Маленькое существо вскочило на стол, и, подождав пока выберется из «засады» Игель, начало:
– Прошу любить и жаловать, – торжественно начал воришка – умнейший из умнейших, отважнейший из отважнейших, великий и ужасный – Мэрлин Великий!!! – Звонким голоском расхваливал себя «отважнейший из умнейших» (ну или что-то типа того). – Для друзей просто Марлик, ну или Марлуша, как кому удобно.