– Думаю, мне нужно прилечь, – прошептала Роуэн, и Анна вынуждена была признать, что тоже не может отвести взгляд от Аттиса.
Она никогда не видела его таким живым – живым, как сам огонь.
Аттис подошел к девушкам и оглядел Эффи с ног до головы. Его серые глаза сверкнули, словно металл, который он только что ковал.
– Выглядишь потрясно, – наконец вынес Аттис свой вердикт.
Затем он перевел взгляд на Анну. У него такой взгляд… будто он тебя уже раздел и теперь решает, что с тобой делать дальше. Она попыталась спрятаться от этого взгляда в темноте комнаты, однако он продолжал беззастенчиво скользить по изгибам ее тела. Анна почувствовала себя крайне неловко.
– Будь я проклят! Неужели я смогу заявиться на вечеринку, ведя вас всех четверых под руку? Когда нам выходить?
– Десять минут назад, так что собирайся, – велела Эффи.
– Дайте мне тридцать очень долгих секунд. – С этими словами Аттис, по-прежнему окутанный дымом, кинулся в свою комнату.
Девушки тем временем осмотрели кузницу, а затем прошли в приоткрытую дверь и, поднявшись по каменной лестнице, очутились во внутреннем дворике, где был разбит небольшой сад. Откуда-то внезапно раздалось блеяние, и Анна чуть не подпрыгнула от испуга. Из-за живой изгороди показалось что-то белое и рогатое. Анна закричала, и существо остановилось в нескольких дюймах от нее, а затем принялось обнюхивать туфлю девочки. Это был козел.
Взяв себя в руки, Анна заметила Эффи:
– Вам стоит предупреждать своих гостей о том, что в саду на них может прыгнуть козел.
– Он не мой. – Эффи со смехом кивнула в сторону кузницы Аттиса.
Ну разумеется. Анна протянула руку и погладила животное; козел немедленно уткнулся носом в ее ладонь, а затем попытался укусить за платье.
– Так вот куда подевался талисман команды из Даллингтона. Я была уверена, что Аттис все-таки сумел его выкрасть! – воскликнула Роуэн.
– Его зовут мистер Рамсден. – Аттис многозначительно посмотрел на козла.
За пару прыжков он преодолел каменную лестницу и оказался вместе с девушками в саду. На нем были все те же грязные джинсы, в которых он работал в кузнице, и неглаженая футболка; а с волос капала вода.
– Похоже, ты так же старательно подготовился к сегодняшнему вечеру, как и мы, – упрекнула его Эффи.
– Ты же знаешь, мне нельзя слишком рьяно следить за собой, иначе все женщины вокруг посходят с ума, – парировал Аттис. – А теперь идем. Мистеру Рамсдену пора спать. Я поведу.
– Но ты недостаточно взрослый, чтобы водить машину, – заметила Мэнди.
– Все в порядке. Я с полицейскими на короткой ноге, – заверил ее Аттис.
– Уверена, без магии тут не обошлось? – с сомнением спросила Мэнди.
– Я не могу поведать тебе все свои секреты, – с ухмылкой ответил Аттис, – но могу заверить тебя, что вожу я преотлично. Только не судите о машине по ее внешнему виду…
Обойдя дом, они вышли на дорогу, где был припаркован маленький полуразвалившийся «Пежо-206». Как только все забрались внутрь, Аттис включил зажигание, и машина рванула с места навстречу лондонским пробкам. Все стекла в машине были опущены, радио было включено на полную громкость. Зажатая между двумя другими девушками на заднем сиденье, Анна полной грудью вдохнула холодный ночной воздух – ее первый глоток свободы.
Все хорошо. Собираемся укладываться. Спокойной ночи. Целую, – написала Анна тете.
Часы показывали половину одиннадцатого – в это время девочка обычно ложилась спать.
Но Анна вовсе не собиралась спать.
Веселись или умри
Следует избегать любых действий, будоражащих эмоции. Если же это невозможно, следует отделить их эмоциональную составляющую. Имеются в виду такие действия, как рассказывание сказок, занятия пением, музыкой или танцами, чревоугодие или получение сексуального удовольствия.
Все пятеро поднялись по ступенькам на крыльцо огромного дома Лидии. Эффи постучала в дверь. Однако пришлось постучать еще несколько раз – и с каждым разом Эффи становилась все более нетерпеливой, – прежде чем дверь наконец открылась. При виде новых гостей глаза Лидии округлились, и девушка стала похожа на мышь, загнанную в угол.
– Ой, Эффи… привет… – промямлила она. – Я…
– Мы можем войти? – С этими словами Эффи, слегка оттолкнув Лидию, прошла в дом.
– Э-э-э… да, конечно, проходи. Погоди, и они тоже? – Лидия посмотрела на Роуэн, Мэнди и Анну с нескрываемым презрением.