Перед сном Анна посмотрелась в зеркало и увидела у себя на груди розу, вшитую в кожу, красную, как незатянувшаяся рана. Со временем рана наверняка заживет и поблекнет, но Анна точно никогда не забудет те несколько минут, когда она вышивала этот цветок на своей коже. Девочке на ум пришел спиралевидный узор из семи кругов на спине тети, что она видела когда-то, – неужели тетя сама вышила их у себя на спине тем же заклинанием? Она умела наказывать – как других, так и себя. Что же все-таки значили эти круги?
В комнату вошла тетя. При виде раны на груди Анны она поморщилась, затем подошла и поцеловала девочку в лоб.
– Я хочу, чтобы ты понимала: подобное поведение я терпеть не собираюсь. Отец был с нами слишком мягок, и посмотри, к чему это привело: одна из его дочерей мертва, а вторая… – Тетя взглянула на себя в зеркало и вновь поморщилась. – Я просто хочу, чтобы ты мне доверяла. – С этими словами она поставила на туалетный столик стакан с молоком. – А теперь позволь мне расчесать твои волосы.
Скорбь
В двенадцать лет
– Почти каждую ночь она тихонько пробиралась в мою комнату, и мы под одеялом читали сказки. Мари всегда хотела быть принцем, поскольку на иллюстрациях к сказкам они носили шляпы, а она обожала шляпы. Помню, у нее была соломенная шляпа, которую она отказывалась снимать в течение целого года. Надев ее, она подходила к входной двери и объявляла всем, что отправляется на поиски приключений…
Анна пыталась не слушать, но это было невозможно. Она жаждала знать о своей матери как можно больше, и эти мелкие детали казались ей чрезвычайно важными. Тетя продолжила изливать на девочку поток своих детских воспоминаний.
– Ты когда-нибудь задумывалась, каково бы это было – чувствовать ее руки, сжимающие тебя в объятиях? – наконец спросила она.
То, как именно тетя произнесла эту фразу – так спокойно, с такой бесконечной нежностью, – причинило Анне дикую боль. Девочка почувствовала, как слезы подступают к ее глазам, будто они только и ждали этого момента.
– Она так сильно любила тебя.
Анна вскрикнула и закрыла лицо руками – слезы жгли ее глаза. Они жгли ее глаза и щеки, словно кислота. Боль была невыносимой. Девочка снова вскрикнула и принялась царапать лицо, но ее щеки были такими же, как и всегда. Ей просто показалось, что слезы прожигают их насквозь. Просто показалось.
– Ее смех всегда был таким внезапным. Я хорошо его помню…
– Прекрати. Пожалуйста, перестань. – Боль в глазах никак не унималась.
Анна не могла больше ее выносить. Она яростно терла глаза руками, но они лишь быстрее наполнялись слезами.
– Только ты можешь это прекратить, Анна. Скорбь причиняет боль. Ты должна ее отпустить.
Анна затянула третий узел на своем наузе. Тетя вытерла жгучую слезу с щеки девочки и погладила ее по голове, пытаясь успокоить.
– Твоя мама так любила петь, Анна. Она бы пела тебе песни каждый вечер перед сном, примерно так…
Анна затягивала узел все туже до тех пор, пока не разодрала пальцы в кровь. В конце концов слезы на ее щеках высохли, а боль утихла и стала чем-то далеким, не способным причинить боль.
Шелк
Узел влюбленных: помогает разорвать отношения, подавляет сексуальное желание.
Медленно и бесшумно приближалось Рождество. Анна по-прежнему безвылазно сидела дома, не имея возможности ни поговорить со своими друзьями, ни повидаться с ними. Однако теперь ей разрешалось покидать свою комнату, и она вновь начала принимать противоядие от вьюнка, каждый глоток которого был для нее актом неповиновения и приносил девочке огромное удовлетворение. Тетя не успела купить елку, и единственным украшением их дома стали несколько прошлогодних гирлянд из переработанной бумаги. Гирляндами с огоньками они украсили палисадник, чтобы соседи могли восхититься хорошим вкусом хозяев дома. В соответствии с текущей ситуацией был пересмотрен распорядок дня и иначе распределены обязанности по дому.