Анна осмотрелась. Они стояли в каком-то огромном помещении, от которого во все стороны простирались стеллажи с книгами: словно лифт высадил их в центре колеса, а эти книжные аллеи были его спицами. Какие-то ряды книг были слабо освещены, другие же, казалось, поглощали свет целиком. Анна присмотрелась к стеллажам повнимательнее и поняла, что они тоже были сделаны из книг – сотен и сотен книг – и стенки, и полки. Анна запрокинула голову – потолок было трудно разглядеть, он был так далеко. Однако девочке показалось, что он также состоял из книг, плотно связанных между собой: какие-то книги почти вывалились из этой связки и теперь капали страницами и словами на головы ребят.
– Смотри, чтобы на тебя не свалился какой-нибудь фолиант. – Аттис с улыбкой посмотрел на Анну.
Девочка не очень осознавала, каким именно было выражение ее лица.
– Это все книги… все здесь сделано из них… – Анна подняла ногу и заметила, что наступила на страницу книги, скомкав ее слова.
Здесь было больше книг, чем она видела за всю свою жизнь. Девочка была не в состоянии осознать их количество. Это было так чудесно! Комната, погруженная в полумрак, была переполнена и отягощена словами, и все же Анна чувствовала подъем, свободу, дарованные ей мирами, что притаились в ожидании их открытия. Девочка вдохнула полной грудью аромат этого волшебного места – здесь пахло стариной, плесенью, пылью и тайнами, – ее сердце наполнилось странным покоем и восхищением.
Анна не заметила ни плана этажа, ни каких-либо обозначений на стеллажах этого лабиринта – лишь одну табличку, также, казалось, составленную из книг, которая гласила: «Прежде нужно впустить сюжет в свою жизнь, чтобы потом отпустить его».
– Куда делся лифт? – едва сдерживая панику, спросила Мэнди.
– Мы отыщем его вновь, когда понадобится. Идемте. – Эффи смело двинулась вперед.
– Мне что-то здесь не нравится… Я хочу поскорее уйти отсюда… – Паника Мэнди наконец вырвалась наружу, но книги поглотили ее эхо.
Анна хотела было углубиться в один из коридоров, но Аттис остановил девочку.
– Попридержи коней, книжный червь, – сказал он. – Нам нужен план, иначе ты не попадешь домой к полудню, а твое платье вновь превратится в лохмотья.
Анна вернулась в центральное помещение.
– Как тут все устроено? – поинтересовалась она. – Как я найду нужный мне раздел?
– Библиотека слишком огромна, чтобы ее можно было упорядочить традиционным способом, поэтому она управляется магией, – объяснила Эффи, по-видимому считая это чем-то само собой разумеющимся. – Прежде всего необходимо четко сформулировать свое требование – что именно ты хочешь здесь найти. Библиотека услышит его и направит тебя к нужному стеллажу, если только не придумает иного способа тебе помочь…
– Она вечно выдумывает какие-то нестандартные способы помочь, – хихикнула Роуэн. – Просто подожди, пока нужные книги сами не попадут в твои руки. Лучше не пытаться найти что-то самому, иначе это может плохо кончиться. Последствия могут быть необратимыми. А еще старайся избегать очень темных рядов стеллажей, куда вообще не проникает свет. Здесь много магии, как хорошей, так и плохой, при этом некоторые заклинания очень древние…
– Думаю, я останусь здесь и осмотрю ближайшие полки. – Мэнди оглянулась в надежде различить среди книг двери лифта. – Кто-нибудь хочет остаться со мной?
– Я останусь, – со смехом ответила Роуэн. – Уверена, Эффи точно знает, что ищет, и я, вероятно, буду ей только мешать. Или вообще потеряюсь. Или поранюсь. Или все сразу.
– Хорошо. Тогда остальные должны сформулировать свои требования, – велела Эффи. Затем она шагнула вперед и, прищурив глаза, сказала: – Библиотека, я ищу заклинания мести – заклинания для того, кто заслуживает, чтобы его вывели на чистую воду. Ты знаешь, о ком я говорю. – Внезапно в одном из книжных рядов замерцал свет, но тут же погас. – Думаю, мне туда.
– Приветствую. Я ищу что-нибудь о древних символах металлургии. Новейшие исследования, пожалуйста. А еще что-нибудь легкое, для души, про шпионов и неземную любовь. – Развернувшись, Аттис углубился в один из рядов стеллажей.
Анна не знала, как сформулировать свое требование. Она не хотела при всех упоминать о смерти своих родителей или о переживаниях по поводу проклятой метки. Девушка шагнула вперед и открыла было рот, чтобы заговорить с помещением, полным книг, но вдруг осознала, насколько глупым все это выглядит со стороны. И все же, как только Анна начала говорить, она почувствовала, будто книжные стеллажи слегка подались вперед и, сгорая от нетерпения, навострили уши.