– И что этот слух сделает с «соковыжималками»? – спросила Анна.
– Будет преследовать их повсюду. Так просто они не отделаются.
– Я бы очень хотела отплатить им той же монетой. – Страх в глазах Мэнди сменился возбуждением.
– Вообще-то, я не мстительная по натуре, но для «соковыжималок» можно, черт побери, сделать исключение, – сказала Роуэн.
В голове Анны промелькнуло несколько очень ярких образов: заплаканная Роуэн в кабинке женского туалета; смеющаяся Дарси на вечеринке. Что смех, что жестокость давались Дарси одинаково легко. Слухи – вещь определенно неприятная, но какого-то ощутимого вреда они, как правило, не наносили. Анна повернулась к Аттису, который сидел на одном из столов, составленных в углу комнаты, и спросила его:
– А ты что думаешь?
– Пусть Дарси побегает за своим хвостом какое-то время.
Он всегда соглашается с Эффи.
– Да пусть хоть подавится этим хвостом, – ответила Эффи. – Анна, если мы этого не сделаем, Роуэн придется совсем туго. Ты ведь этого не хочешь?
Анна покачала головой. Последнее, чего бы она хотела, – это чтобы жизнь Роуэн превратилась в настоящий кошмар.
– Я в деле, – решилась она.
– Отлично. У меня на примете уже есть парочка слухов. – Эффи хитро улыбнулась. – Мы могли бы убедить всех, что Коринн – нимфоманка.
– Думаю, все и так уже в курсе, – заметила Роуэн, покачав головой.
– Есть еще идеи?
Мэнди вышла вперед:
– Вся репутация Коринн построена на том, что она вся из себя такая спокойная и расслабленная, вечно твердит о свободной любви, притворяется другом каждого из учеников… Фу, меня прям трясет от нее. Что, если подмочить ей эту репутацию? Мы могли бы сказать, что на самом деле у нее случаются вспышки неконтролируемого гнева и вся эта йога и наркотики предназначены для того, чтобы держать его в узде, потому что в любой момент она может… – Мэнди щелкнула пальцами, – выйти из себя и впасть в ярость.
Эффи на секунду задумалась.
– Довольно хитро придумано… – наконец решила она. – Может быть забавно. Мне нравится. Я же придумала кое-что специально для Дарси. – Эффи театрально откашлялась и продолжила: – Считается, что все мальчишки рады бы за ней поухлестывать, но сама она мечтает лишь об одном мужчине. И о каком, черт побери, мужчине! О самом директоре Конноти.
– Что? – прыснула Роуэн. – Это же чистое безумие. Никто в подобное верить не станет.
– Ну, при нормальных обстоятельствах никто бы действительно не поверил, – согласилась Эффи, – но ведь это будет волшебная сплетня.
– Но ведь он такой… такой… – Мэнди содрогнулась от одной мысли о директоре, – старый и страшный, бе! Я не могу даже представить их вместе.
– Что ж, если заклинание сработает – очень даже сможешь, – заверила ее Эффи. – А что насчет Оливии?
– У меня есть идея. – Роуэн подняла руку. – Пусть она захочет быть копией Дарси. Будет одержима ею, будет ее ревновать и пойдет на все, чтобы стать Дарси, во всех отношениях.
Эта идея была не лишена смысла, поскольку во многом соответствовала реальности. Оливия отлично понимала, что за Дарси ей не угнаться, а потому чрезмерно заботилась о том, как она выглядит и во что одевается, чтобы компенсировать свою непохожесть на лидера «соковыжималок».
– Должным образом извращенно, – одобрительно кивнула Эффи.
– В конце концов, ведь именно она придумала прозвище Чудище, – добавила Роуэн, испытывая неловкость за свое предложение.
– Итак, все согласны? – подытожила Эффи. – Коринн страдает от приступов неконтролируемой ярости, Оливия одержима Дарси, а сама Дарси мутит с директором Конноти. Та-да!
Все согласно закивали, в том числе и Анна. В формулировке Эффи придуманные ими сплетни казались еще более абсурдными и нелепыми, чем когда-либо. Разумеется, никто в них не поверит. Эффи принялась записывать сплетни и текст заклинания, чтобы передать остальным для заучивания. Анна снова и снова повторяла предназначенные для заучивания слова, чтобы они отпечатались у нее в памяти. В этом девочка твердо намеревалась не становиться слабым звеном их группы.
– Готовы?
Эффи взяла в руки большую банку, внутри которой кружили три мухи, огромные и злые. Они яростно бились о стенки своей стеклянной тюрьмы. Девушка поднесла банку к глазам и внимательно посмотрела на своих пленниц.
– Три мухи на три слуха. – С этими словами Эффи поставила банку на середину комнаты, а затем расставила вокруг три бумажных стаканчика. – Их утренние смузи, – объяснила она. – Положите рядом свои телефоны.