– То сделает что? Запрет тебя в твоей же комнате на пару дней? Поверь, оно того стоит.
– Она придумает кое-что похуже, – ответила Анна, не подумав.
Обычно девочка вела себя осторожнее и старалась особо не рассказывать о своей жизни с тетей.
– В смысле? Что она может сделать? – Аттис резко обернулся и посмотрел Анне прямо в глаза.
– Например, она может запереть меня в моей же комнате навечно. – Девочка попыталась выдавить из себя улыбку.
Эффи тоже внимательно посмотрела Анне в глаза и спросила очень серьезно:
– Она тебя бьет?
Анна не могла сказать, был ли тому причиной падающий снег или обеспокоенные взгляды Аттиса и Эффи, – может быть, ей просто отчаянно хотелось наконец выговориться? – но внезапно она опустилась на шезлонг, обхватив голову руками. Девочка изо всех сил старалась не заплакать…
– Анна… – Эффи села на шезлонг рядом с ней. – Ты должна нам все рассказать.
Анна нащупала в кармане свой науз.
– Она наказывает меня иногда, – нерешительно начала девочка, – но не распускает руки, если вы об этом. Как я могу перечить собственной матери, когда она всю свою жизнь подстроила под меня и мои нужды?
– Она тебе не мать, – резко возразил Аттис.
– Другой матери я не знала, – покачала головой Анна. – Она распланировала за меня все мое будущее. Тетя притворяется, будто выбор остается за мной, но я не чувствую, что он у меня вообще есть. Я знаю, что в конечном итоге она принудит меня стать наузником.
Как только Анна сказала это вслух, она тут же поняла, что всегда это знала. Тетя никогда прежде не оставляла ей выбора – зачем начинать сейчас?
– Кто такие наузники? – спросила Эффи.
– Селена никогда о них не рассказывала? – удивилась Анна.
Эффи покачала головой.
– Это роща, к которой принадлежит моя тетя, – пояснила девочка. – Они ненавидят магию, считая, что она станет причиной всеобщей погибели. При посвящении в наузники ты обязан пройти процедуру связывания своих магических способностей.
– Что за чушь? – воскликнула Эффи. – Это просто бред какой-то. Погоди, но ведь я сама видела, как твоя тетя…
– Старшим наузникам разрешено колдовать, – пояснила Анна. – Им возвращают их магические способности, чтобы они могли свободно исполнять свой долг.
– Ловко придумано, – зло усмехнулась Эффи. – По мне, так это роща каких-то маньяков. Ты не можешь присоединиться к ним, Анна. Это настоящее безумие – избавляться от магии.
– Думаешь? А я вот не уверена, – тихонько ответила та. – Тетя может закрыть мой рот на замок, тыкать в меня иголками, словно я подушечка для булавок, и я могу с этим справиться. Но у нее имеются и другие способы убеждения в своей правоте, в том, что есть только один путь. Смерть моей мамы…
Слова лились из Анны, словно против ее воли, бурным потоком.
– Что ты имела в виду под «тычет в меня иголками»? – Аттис сел на землю у ног Анны. – Что она с тобой делает?
– Ничего, что могло бы причинить мне настоящие боль или вред, уверяю тебя, – ответила Анна, не глядя на молодого человека.
– А что насчет смерти твоей матери? – нетерпеливо спросила Эффи. – В библиотеке ты сказала, что хочешь больше узнать о своей семье. Что именно ты хотела узнать?
Анна глубоко вздохнула в попытке хоть немного успокоиться. Как рассказать то, о чем она никогда не рассказывала никому, кроме себя?
– Ну, считается, что отец убил мою маму, потому что она узнала о его измене. Тетя вечно твердит, что именно любовь с магией убили ее, привели к столь печальному концу, как будто с магией моей мамы было что-то не так, как будто она была опасна или что-то типа того.
– Пф, твоя психованная тетя считает, что любая магия опасна. – Эффи в сердцах сплюнула.
– Но что, если она в чем-то права? Что, если в обстоятельствах смерти моей мамы есть какие-то нюансы, о которых тетя мне не говорит? Что, если мамина магия была каким-то образом повреждена и эти повреждения сказались на тетиной магии и… моей? Может, тетя боится магии и ненавидит ее не просто так? Я уж не говорю о проклятой метке, которая появляется всякий раз, как я начинаю колдовать…
Аттис встал и принялся расхаживать по крыше.
– Проклятия могут передаваться по наследству, – заметила Эффи.
– Такое случается крайне редко, – отрезал Аттис. – Анна, я понимаю, это не то, что ты хотела бы услышать… Но похоже, твой отец просто оказался убийцей.
– Может быть, – ответила Анна. Неверие Аттиса в невиновность ее отца застало девочку врасплох. Обычно молодой человек не был таким упертым и допускал, что у любой задачи есть несколько вариантов решения. Почему-то осознание этого лишь сильнее разозлило Анну. – Всю свою жизнь я принимала сказанное на веру. Я устала от этого. Почему я не могу хоть раз усомниться в том, что мне твердят? Почему тетя почти ничего мне не рассказывает? Почему Селена ведет себя так скрытно? Почему никто из них не удосужился сообщить мне, что мои родители умерли в том же доме, где теперь живем мы с тетей? Почему мои родители никому не сказали о моем рождении? Что именно моя мама изучала в проклятом отделе библиотеки? Почему она обратилась к злой колдунье по имени Яга Бабанова?