Выбрать главу

Но за пределами садика все еще стояла зима. Более резкий контраст сложно было придумать. Ее магия станет очевидной для всех.

Соседи! Тетя! Она вот-вот должна вернуться с работы…

Дрожащими руками Анна сформировала удушающий узел. Она завязала его как можно туже, пытаясь ограничить случайно выпущенную на свободу магию, но дерево упорно оставалось зеленым. Ну пожалуйста!

Девочка опустилась на землю, шепча заклинания, завязывая и развязывая узлы, умоляя Богиню Темной или какой угодно луны. Анна не знала, сколько минут, полных страха и ужаса, ей пришлось пережить, прежде чем, к ее внезапному и невыносимому облегчению, листья начали опадать…

Девочка затянула узел потуже, и сад медленно принялся умирать: гнить, замерзать… Вновь пошел снег, скрывая под собой следы ее преступления.

Спасибо тебе! О благодарю, Богиня!

Выбежав из садика, Анна оглядела окрестные строения – везде было тихо – и быстро направилась к дому, не в силах избавиться от холода или страха перед случившимся. Подойдя к дому, она заметила какое-то движение в окне. Занавеска в комнате на верхнем этаже. Анна остановилась как вкопанная и уставилась на нее. Может, ей это только почудилось? Однако девочка не заметила больше никакого движения. В комнате было темно, как всегда. Игра света или я потихоньку схожу с ума?

И все же Анна поспешила обратно в тихую гавань их с тетей жилища, тишина которого не сулила ничего хорошего.

Перешептывания

Контроль над чужой волей всегда должен использоваться только для собственного блага контролируемого. Мы лишь направляем и отливаем форму, раскрывая величайший потенциал каждого свободного мага.

Магия наузников. Книга наузников

Началась новая неделя, и Дарси со своими прихвостнями была вынуждена переключить внимание с издевательств над одноклассниками на пока что слабые, но при этом довольно странные слухи, постепенно проникающие в сознание учеников школы Святого Олафа.

Дарси частенько остается в школе по ночам наедине с директором Конноти…

Я слышала, Оливия летом сделала себе пластику подбородка, чтобы больше походить на Дарси…

Видела, как Коринн посмотрела вчера на Кэти, когда та опоздала на йогу? Я думала, Коринн ее задушит…

Начало было положено. Невинные комментарии, возникающие на пустом месте. Перешептывания за спиной. Вибрация телефонов. Дарси отшучивалась и отмахивалась от этих комментариев, как от надоедливых мух, но они все кружили и кружили над ней, пока вся школа не загудела.

Ты слышала? Дарси сегодня больше часа проторчала в кабинете Конноти…

Сперва никто не верил в эти слухи и лишь посмеивался над ними, однако уже на следующий день их стали повторять все кому не лень, слегка преувеличивая, добавляя какие-то детали, а вскоре в сплетни начали верить. Когда Анна спешила с одного урока на другой, то почувствовала, как слухи витают в воздухе, как садятся ей на язык, готовые в любой момент с него сорваться.

На очередном собрании ковена все его участники не могли сдержать своего восхищения и восторга.

– Всегда пожалуйста, рада была помочь. – Эффи театрально поклонилась стоявшим в ряд манекенам.

– Вот это, вот это почитайте! Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. – Роуэн сунула свой телефон Мэнди прямо под нос.

Девушка прочитала текст на экране и тут же захихикала, смущенно прикрыв рот рукой.

– «Сегодня на уроке Дарси выглядела настоящей психичкой. Никогда ее такой не видела; она огрызалась буквально на всех», – прочитала вслух Мэнди.

– Вот уже несколько дней, как меня никто не фотографирует исподтишка, – радостно сообщила Роуэн. – Все слишком заняты слухами о Дарси, Оливии и Коринн. Их правлению скоро наступит конец!

– И на трон взойдут королевы Темной луны, – засмеялась Эффи.

Весь вечер они зачитывали вслух сплетни, которые смогли собрать, и хохотали до упаду. Было так приятно наблюдать, как Дарси запутывается в паутине, сплетенной ею самой. Когда собрание закончилось, Анна решила подождать Эффи с Аттисом, чтобы обсудить кое-что с ними наедине.

– Кто-нибудь из вас выяснил хоть что-то насчет этой Яги Бабановой? – Девочка изо всех сил старалась не выдать своего волнения.

Аттис насупился и глубоко вздохнул. В его глазах мелькнул нехороший огонек.