Анна уже слышать не могла эти бесконечные правила наузников.
– Но я не знаю своего языка, как они смогут связать мою магию?
– Не знаю, – нахмурившись, ответила Рози. – Но наверное, найдут какой-нибудь способ. Ты уверена, что не знаешь своего языка?
Анна покачала головой, вспомнив о семи кругах. Может ли проклятие быть моим языком?
– Да. А наузники могут связать любой язык?
Могут ли они связать мое проклятие? Чем в таком случае они попросят меня пожертвовать?
– Думаю, что любой. Может, они не станут проводить церемонию, пока ты не выяснишь свой язык?
Анна в этом сильно сомневалась. По крайней мере, в присутствии наузников она ощущала их нетерпение. В их сморщенных взглядах читался голод; они хотели связать ее, и как можно скорее. Они знали что-то, чего не знала она.
– Значит, твоих магических способностей больше нет? – спросила девочка.
– Они живут теперь здесь. – С этими словами Рози сунула руку под свитер и вытащила висевшее у нее на шее ожерелье наузников – точно такое же, как у тети. Анна заметила синяки на шее девушки, вероятно от невидимой петли, которой Рози совсем недавно пытались задушить. – В любом случае ожерелье – это символ заключенной во мне магии.
– А ты можешь получить к ней доступ?
– О нет. Занятия магией теперь для меня недоступны. Если я только попытаюсь начать колдовать, это ожерелье станет меня душить. А это, как ты только что видела, не очень-то приятно. – Рози убрала ожерелье обратно под свитер и вновь аккуратно сложила руки на коленях. – Разумеется, во время тренировок иногда приходится терпеть нечто подобное.
Анна встала из-за стола, внутри у нее все сжалось. Девочка хотела поскорее уйти отсюда, прекратить этот разговор с Рози, не видеть ее довольного выражения лица и остекленевших глаз.
Анна принялась складывать пирожные в коробки, чтобы убрать в холодильник.
– Ты, случайно, не знаешь, что они там обсуждают? – спросила она.
Рози бросилась ей помогать.
– Впрочем, я бы съела одно. – С этими словами она посмотрела в сторону гостиной, затем взяла с подноса пирожное, откусила от него огромный кусок и, наклонившись к самому уху Анны, прошептала испачканными в глазури губами: – Они обсуждают последние новости. Всякие странности, что происходят в столице.
– Разве случилось что-нибудь еще?
– О да. Они держат руку на пульсе событий. Только на прошлой неделе местную экоязыческую группу задержали за исполнение извращенческих обрядов в Эппингском лесу. История освещалась в основном местными газетами, но тем не менее многие ее обсуждали. Потом двое соседей в Хэмпстед-Хите повздорили из-за того, что один из них будто бы убил собаку второго с помощью черной магии. В паре статей журналисты пытаются связать все эти события, вывести какие-то закономерности, утверждая, что за всем этим стоят безликие женщины с их загадочной смертью.
– Но это неправда. Семерка защитит нас.
– По идее, да, но, похоже, не очень-то у них это получается. В любом случае не важно, правда это или нет. Смерть Семерки привлекла внимание коунов к волшебному миру. Только это имеет значение. – Кусочек глазури отвалился от губ Рози и упал на пол. Девушка продолжила шептать Анне в самое ухо: – Я однажды подслушала мамин телефонный разговор. Седьмая ведьма, та, которой удалось сбежать, судя по всему, вернулась…
– Она рассказала, что произошло там, на Биг-Бене? – Анна в ужасе распахнула глаза. – Кто их убил?
– Не думаю. В любом случае наузники вряд ли будут первыми, кто узнает всю правду. Они никак не связаны с Семеркой. И с чего бы им с ними якшаться? Семерка – позор волшебного мира, первые грешницы; их действия могут иметь ужасные последствия для всех нас.
Больше ничего нового Рози не сообщила. Анна пыталась поддерживать тяжелый для нее разговор, пока могла, а затем притворилась, что ей пора садиться за уроки. Тетя наверняка будет недовольна таким поведением, однако это волновало Анну меньше всего. Девочка раскрыла свои магические способности перед наузниками – наказание наверняка будет суровым.
Однако за ужином тетя даже не упомянула об инциденте с Рози. Хотя эта тема явно витала в воздухе, каждое сказанное ими слово деликатно обходило ее стороной. Потом тетя с Анной вернулись в гостиную и молча принялись вышивать. Девочка украдкой взглянула на розовый куст в углу комнаты – все бутоны вновь были плотно закрыты.
– Твоя магия снова показала свое лицо, – сказала тетя.
– Да.
– Ты снова мне лжешь?
На секунду игла в руках Анны замерла. Девочка вспомнила о ковене, заклинаниях и письме Яге Бабановой.