Аттис поднял глаза и чуть не подпрыгнул.
– Анна! – воскликнул он.
Девочка рассмеялась:
– Ну что, испугался? Неприятно, когда за тобой тихонько подглядывают?
Губы Аттиса тоже расплылись в улыбке.
– Ты вообще когда-нибудь спишь? – спросила Анна.
– Не-а. Хотя ты сама проспала не больше трех часов.
– Я привыкла вставать рано.
– Классная выдалась ночка, не правда ли?
Анна кивнула, чувствуя неловкость при воспоминании о волшебном клубе, диких танцах и клятве на крови.
– А это что такое? – спросила девочка, кивнув на груду деревянных брусочков на полу позади Аттиса, напоминавших клавиши пианино.
– Ах это… – Молодой человек почесал в затылке. – Это остатки пианино. Я разобрал его на части.
– Зачем?
– Я хотел посмотреть, как оно устроено. Это невероятно сложный инструмент. Ты знала, что в фортепиано более десяти тысяч движущихся частей? Больше сотни работают на каждую клавишу.
Анна растерянно кивнула. Она примерно представляла себе, как работает пианино, но никогда особо не задумывалась над его устройством; того, что оно умело издавать звук, девочке было вполне достаточно, остальное было просто магией.
– И как? Ты уже разобрался в том, как все они работают? – спросила Анна.
– И да и нет. – Аттис пнул ногой то, что осталось от несчастного инструмента.
– Ты не знаешь, когда Селена будет дома?
Аттис вытер лицо полотенцем.
– Селена мне о своих передвижениях не докладывает, – спокойно ответил он. – Эта женщина почти не разговаривает со мной.
– Да, я заметила. А почему?
Аттис пожал плечами:
– Я для нее просто очередной мужчина. Расходный материал.
– Но ты не просто очередной мужчина в ее жизни, ты и Эффи…
– Я и Эффи… что?
– Не знаю.
– Ну, в таком случае я имею отношение исключительно к Эффи, а не к Селене, не так ли?
– Я не это имела в виду.
– Я знаю, – со вздохом признался Аттис.
Анна подошла к печи и сразу же ощутила на своем лице жар от углей.
– Не подходи слишком близко, – предупредил Аттис.
– Над чем ты сейчас работаешь?
– Заканчиваю очередное лезвие для своего ножа. В данный момент придаю ему форму.
– Можешь показать, как ты это делаешь?
Услышав просьбу Анны, Аттис тут же расслабился. Он улыбнулся и взъерошил волосы.
– Конечно. Если только тебе действительно интересно, – уточнил он.
– Мне действительно интересно, – кивнула девочка.
Молодой человек подошел к печи:
– Кузнечное дело – это сочетание инструментов, техник, химии и мастерства, но во многих отношениях оно простое. Все начинается с этого. – Аттис провел рукой по пламени. – Настоящий кузнец знает, как разговаривать с огнем. Слушать – это самое важное. Огонь не должен быть слишком сильным или гореть слишком быстро – тебе нужно чистое концентрированное пламя. Ты должен улавливать его музыку, цвета пламени, оттенки его дыма, узоры его искр. – Он поднял руки вверх, и пламя стало выше. – Однако у меня есть преимущество магии.
Аттис вытащил из огня длинный кусок металла, над которым работал, – его кончик был яростно-оранжевым. Он положил его на наковальню и попросил Анну подойти поближе. Затем молодой человек начал бить по металлу молотком – он работал быстро и умело, в каком-то своем четком и устойчивом ритме, поворачивая заготовку набок и ударяя по ней, чтобы расплющить металл.
– Я придаю ему форму! – крикнул он, переместив будущее лезвие с плоской части наковальни на похожий на рог конец. Аттис вращал заготовку, отбивая ее молотком, при этом во все стороны летели искры. Затем он провел по будущему лезвию металлической щеткой, очищая с него нагар. – Хочешь попробовать?
– Нет. Я не думаю…
– Не бойся, – подбодрил девочку Аттис.
– Ну ладно. – Анна приблизилась к наковальне.
Аттис показал ей, как правильно ухватить клещами заготовку. Девочка взяла у него молоток и опустила его на будущее лезвие. Она почувствовала, как дрожь пробежала по ее руке. Посыпались искры. Аттис взмахнул рукой, отгоняя их от Анны.
– Признаю, стучать молотком – это весело, – с улыбкой сказала девочка.
Он обхватил своими ладонями ее руки:
– Чтобы сделать из заготовки лезвие, нужно вращать ее вот так. – Молодой человек показал ей, что он имел в виду. – И легко постукивать молотком, твердо, но нежно…