Новости о своих бывших подругах девочка теперь узнавала исключительно из школьных сплетен. Кажется, Мэнди все же переспала с Каримом. Хотя Анна и не была уверена, что это правда. Роуэн вроде бы пригласил на выпускной бал Дэвид, мальчик-трубач. Анна улыбнулась, впервые услышав новость, но затем вспомнила, что не сможет узнать у Роуэн подробности. Эффи, конечно же, пойдет на выпускной бал вместе с Аттисом. Несколько дней в школе обсуждался внезапный конец дружбы между Анной и Эффи, но вскоре об Анне говорить перестали. Ведь она больше не принадлежала к кругу избранных.
К счастью, учеба подходила к концу, оставалось только закончить курсовую работу. Анна разрывалась между библиотекой, где она работала над курсовой, и музыкальным классом, где она готовилась к выступлению. Все свои эмоции девочка изливала на пианино единственным известным ей способом. Когда же эмоции зашкаливали, их остаток она завязывала узлами на своем наузе. У нее не было времени потакать своему гневу, предаваться печали, истекать кровью или страдать – Анна была слишком занята. Она должна была во что бы то ни стало покончить с заклинанием слухов. Коринн отстранили от занятий, Оливия снова пропускала школу из-за предстоящей операции, а Дарси… Анна не знала наверняка – да и не хотела знать, – но зато могла живо себе представить, чем занимается староста школы.
Как-то раз, пока тетя была на работе, Анна вновь посетила Британскую библиотеку. Девочка долго плутала по ее коридорам в поисках какого-нибудь контрзаклинания. Она надеялась снова встретиться с Песахьей, но страж библиотеки не вынырнул из своих бумажных глубин. Анна вернулась домой с огромной охапкой книг. Она просмотрела их все, но лишь одна книга оказалась полезна девочке. Долгие ритуалы, зелья, заклятия – ничто из этого невозможно было сотворить в одиночку, но одна из книг все же подала Анне идею. Девочка не была уверена, что она сработает, но попытаться стоило.
В день концерта Анна чувствовала себя так, словно вот-вот развалится на куски.
Я готова, я готова. Я справлюсь.
За кулисами царило нервное оживление. Остальные участники концерта сновали мимо Анны туда-сюда: школьный хор, трио скрипачей, группа вокалистов, группа, настраивающая свои инструменты, – девочка же сидела на полу совершенно одна и пыталась унять дрожь в руках. Что, во имя Богини, я делаю?
Идея заклинания, что подала ей одна из библиотечных книг, была связана с магическим языком музыки – в книге вскользь упоминалось, что музыкальное произведение может стать заклинанием. Конкретные приемы не описывались, но предполагалось, что ведьма может сочинить свое собственное музыкальное заклинание – «наполненное хирой и усиленное магией» – и использовать его для любой цели. Анна понятия не имела, как добиться, чтобы ее музыка превратилась в заклинание, но она должна была попытаться. Сборный концерт подходил для этого эксперимента идеально – на нем обязаны были присутствовать все ученики, причем как девочки, так и мальчики из соседней школы.
Анна сочинила заклинание с помощью музыкальной книги Аттиса. Во время его исполнения она представляла себе, как слухи испаряются в воздухе, как мухи уносятся прочь чистыми ветрами, как закрываются рты, как замолкают телефоны. Мелодия сама собой появилась на страницах книги; нотный стан – как пучок нитей, ноты – как маленькие узелки тишины, завязанные на них. Все будут смеяться надо мной… Никто… И кем только она себя возомнила…
– Ты выступаешь последней, – сообщила ей одна из старост, глядя на планшет в своих руках. – Пианино уже установили на сцену. Где твои ноты? Тебе нужен помощник, который станет их переворачивать для тебя?
– Нет. Я буду играть не по нотам.
– Да мне без разницы. Главное – не облажайся.
Директор Конноти поднялся на сцену, чтобы объявить начало концерта. Что, если я забуду ноты? Что, если заклинание не сработает? Или все станет только хуже… Анна попыталась отбросить грустные мысли. Она должна была что-то предпринять.
Один за другим участники концерта выходили на сцену. Анна слышала, как слегка подвирает трио скрипачей, – здесь неверная нота, там нарушение ритма. Громкие аплодисменты. Шепот. В зале собралось много людей. Анна подумала о сидящих среди зрителей Эффи, Роуэн, Мэнди и Аттисе – попыталась себе представить выражение их лиц, когда она выйдет на сцену. Анне не хотелось, чтобы Аттис воображал, будто она делает это для него. Скорее наоборот – она делала это ему назло.
Когда ведущий назвал ее имя, Анна просто уставилась на него, не в силах пошевелиться.