Девочка поднялась по лестнице. На площадке верхнего этажа царил полумрак, несмотря на солнце, вовсю светившее снаружи. Анна приложила ухо к двери, но вновь услышала за ней лишь тишину. Комната, где умерли ее родители. Наверняка она забита тетиными налоговыми декларациями, и когда я в этом удостоверюсь, то почувствую себя круглой идиоткой.
Не раздумывая, побуждаемая любопытством длиною в жизнь, Анна вставила ключ в замок и повернула его. Она услышала какой-то щелчок, и на мгновение ее сердце возликовало, что дверь наконец поддалась, но вдруг… ключ начал кровоточить. Замок сам собой закрылся, выплюнув ключ на пол. Кровь из отмычки расползалась по кремовому ковру темно-красным пятном.
Какое-то время девочка наблюдала за кровоточащей отмычкой, не в силах пошевелиться, пока смертельный ужас не захлестнул ее своей ледяной волной. Анна подобрала ключ с пола, однако кровоточить он не перестал. Девочка обернула его рукавом своей блузки, и она вмиг стала красной. Анна стремглав бросилась вниз по лестнице – кровь капала с ее одежды на пол, оставляя кровавые следы. Девочка бросила ключ в раковину и оставила его там истекающим кровью.
Сохраняй спокойствие, сохраняй спокойствие. Анна не могла вспомнить, что значит сохранять спокойствие. Ее сердце бешено колотилось, а страх затуманивал зрение. Она налила в миску воды, схватила тряпку и чистящие средства и побежала наверх. Вновь оказавшись перед загадочной дверью, она вытерла следы крови с замка и принялась яростно тереть ковер. Кровь не оттиралась. Анна вылила на пятно всю миску воды, прыскала всеми имеющимися в их доме спреями, неистово скребла руками, но кровь оставалась все такой же ярко-красной.
Тетя будет дома через два часа. Страх захлестывал ее гигантскими, не поддающимися контролю волнами.
Анна кинулась обратно вниз – ключ по-прежнему лежал в раковине и кровоточил. Девочка бросила взгляд на розовый куст в углу комнаты и оцепенела: каждая роза на нем зацвела, раскрыла свой рот и, казалось, выла, словно сирена «скорой помощи». Анна бросилась в столовую – и там тоже розовые кусты раскрыли свои бутоны. Она побежала в гостиную – то же самое: розы смотрели на нее, разинув свои рты в беззвучном смехе.
Девочке показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Ее ноги подкосились, она опустилась на колени, страх окутал ее разум тьмой. Стена с вышивками взирала на нее сверху вниз, однако теперь на ней висели вовсе не те работы, над которыми Анна в свое время усердно трудилась: красивый узор, цитаты из Библии, цветы превратились, превращались… превращались в проклятую метку… нити сплетались в семь кругов, в центре которых зияла темная дыра, куда засасывало ее разум…
Анна посмотрела на свои руки. Они были все в крови.
В ее глазах потемнело.
Удушающий узел
Существует целый ряд инструментов, техник и узлов, которые можно использовать для различных актов покаяния – от пытки шипами до узла смерти. Сопоставление правильного метода с рассматриваемой слабостью требует тщательного самоанализа и постоянной оценки.
Анна тонула, захлебываясь водой. Она закашлялась и открыла глаза. Тетя стояла над ней с пустым стаканом в руках. Девочка тут же вспомнила, что натворила, и посмотрела на свои руки – они все еще были в крови.
– Клеймо вины, – сказала тетя. – Вставай.
Анна встала не раздумывая. Она хотела заговорить, но поняла, что не может этого сделать. Она была не в силах сделать хоть что-то.
– Ощущение не из приятных, не так ли? – Тетя поднесла к глазам девочки нить с узлом посередине: удушающий узел. – Я сковала твою волю. Ты не оставила мне выбора, снова предав меня. Однако ты больше не предашь меня, это был последний раз. Кажется, будто ты заперта в собственном теле, правда?
Это было правдой, и все же не совсем. Анну не заперли в собственном теле, а выперли из него. Ее тело было не более чем пустой оболочкой, а жизненная сила девочки была спрятана где-то в другом месте, там, куда Анна не могла добраться.
– Комната на верхнем этаже – это испытание, простое испытание, которое ты не прошла. Тебе так хотелось попасть внутрь, не так ли? Я даже не хочу знать, откуда у тебя этот ключ. Я доверяла тебе, относилась к тебе как к взрослому человеку, а ты повела себя как ребенок. – Каждое слово было произнесено медленным, дрожащим голосом, полным разочарования. – С этого момента ты будешь делать только то, что я скажу. Ты будешь говорить моими словами, будешь думать моими мыслями и станешь наузником. Этот узел, – тетя подняла нить с узлом повыше, чтобы Анне было лучше его видно, – это конец.