Анна посмотрела на свою розу, полную магии, затем – на кружащиеся в воздухе лепестки. Заклинание набирало силу. Девочка знала, чем все закончится, она чувствовала, как магия пробивается в самую суть вещей, готовая завершить повествование, начатое наузниками. Оно было сокрушительным, настойчивым, безжалостным, как повторение одних и тех же слов девятью женщинами. Неизбежно. Если бы она туго натянула лозы, Эффи с Аттисом умерли бы в ту же минуту, а Анна стала бы наузником. Свободным от боли. Навеки проклятым.
Аттис отвернулся, но Эффи посмотрела Анне прямо в глаза.
– Ты ведь чувствуешь ее ненависть к тебе, не так ли? – спросила тетя. – Думаешь, она не убила бы тебя, будь у нее такая возможность? Она бы избавилась от тебя в мгновение ока, чтобы забрать у тебя Аттиса. Она должна умереть! Она разрушит твою жизнь. Но он… его ты можешь оставить себе. Он может навсегда остаться с тобой, как твой отец остался со мной… – (Анна посмотрела на голема в темном углу комнаты. Существо, которое не было ее отцом.) – Сделай это ради своей матери, которая хотела, чтобы ты жила. Быстрее! Все должно случиться сейчас! Сделай это, или мы сделаем это за тебя. Я не хочу вновь сковывать твою волю удушающим узлом, Анна, но я именно так и поступлю, если потребуется.
Тогда в любом случае у меня нет выбора. Впрочем, его у меня никогда и не было. Анна чувствовала, как заклинание подходит к концу. Аттис повернулся и посмотрел на нее. В последний раз. Девочка ничего не почувствовала. Она посмотрела ему в глаза, не зная, кто или что скрывалось за ними, – возможно, за ними не было вообще ничего, а сами глаза молодого человека были лишь дымом… лишь зеркалом… Возможно. Анна повернулась к Эффи и тоже ничего не почувствовала. Однако во взгляде Эффи ясно читалось одно – желание расправиться с Анной, и как можно скорее. «Моя сестра, – с любопытством подумала Анна, – ее волосы такие черные… совсем как у нашей матери».
Анна посмотрела на тетю: Ее глаза такие зеленые… совсем как у меня.
Анна незаметно подняла с колен свой науз – нить, которая контролировала всю ее жизнь, в конце концов победила – каждое ее чувство было завязано в узел. Она была благодарна за это. Это облегчило ей принятие решения, освободив от эмоций. Это будет последнее решение, которое она когда-либо примет таким образом.
Она не станет такой, как ее тетя.
Анна отбросила розу в сторону и начала один за другим развязывать узлы на своем наузе, ее пальцы шевелились так быстро, что за их движением невозможно было уследить, они шевелились быстрее и увереннее, чем когда-либо. Наузники не сразу сообразили, что происходит, но, когда до них наконец дошло, что именно пытается сделать Анна, было уже слишком поздно. Девочка развязала все узлы на своем наузе.
Все до единого.
Анна почувствовала все и сразу: каждое мгновение своих бесчисленных испытаний, каждое болезненное, садистское задание, что давала ей тетя… Годами сдерживаемые, завязанные в тугой узел эмоции внезапно освободились от своих пут и заструились по ее венам. Анна посмотрела на Аттиса с Эффи и наконец что-то почувствовала. Она почувствовала все и сразу. Она все еще ненавидела то, как сильно любила их. Моя сестра. Слово стало чем-то реальным, чем-то нерушимым – силой, которая захлестнула ее, как вода, прорвавшая плотину. Магия, наполнявшая гостиную, потекла к Анне и в конце концов встретилась с хаосом эмоций, царившим внутри девочки. Теперь она моя.
Наузники попытались противостоять этому потоку, изменить его направление – весь их разум был сосредоточен на данной задаче. Однако вскоре Анна почувствовала, как их магия слабеет. Вьюнок сделал свое дело. Она достала настойку из кухонного шкафчика над плитой и положила в каждый чайник столько, сколько смогла, изведя весь месячный запас яда.
Анна наколдовала магический круг, сильный и непроницаемый. Вы не прорветесь сквозь мою защиту. Я вам не позволю. Девочка велела лозам обвиться вокруг рук и плеч наузников, сковав их движения. Женщины завопили от боли.
Только тетя еще сопротивлялась.
– Анна! Нет! Что ты делаешь? – завопила она. – Ты должна убить их! Мы должны связать проклятие! Я буду проклята навеки, если ты этого не сделаешь! И ты будешь проклята! Твои дети будут прокляты! Проклятие будет преследовать весь твой род, поколение за поколением…
– Нет, Вивьен. Я больше не стану тебе подчиняться. – Анна заставила тетю замолчать.
В глазах Вивьен читалась ярость – или ужас? Заклинание наузников все еще висело в воздухе, требуя крови, страстно желая затянуть последний узел.