– А они вернутся? – спросила Анна, немного успокоившись.
– Да, технически их нельзя убить. Они слишком могущественны, чтобы умереть. Я бы все отдала за то, чтобы познакомиться с ними, поколдовать вместе. Представь, скольким навыкам они могли бы нас обучить!
– А что насчет тех отметин? Семь вписанных друг в друга кругов?
– Это про́клятая метка, – вздрогнула Роуэн. – Семерка защищает всех ведьм от зла, поэтому и носит этот знак. Это символ их защиты, который позволяет им перевести зло на себя. В конце концов, проклятия – самый темный вид магии.
– Проклятая метка, – повторила Анна.
Этот ли символ был вышит у тети на спине? Но для чего? Для защиты от проклятий, как у Семи ведьм? Едва ли она могла спросить об этом тетю напрямую, не вызвав у нее подозрений.
– Я бы не стал беспокоиться обо всем этом, – тут же сказал Аттис, обращаясь к Анне. – Дерьмо случается и в волшебном мире тоже. Однако его всегда удается убрать.
Но Анна его не слушала.
– Они называют ее «Оком», не так ли? – спросила она.
– Это одно из ее старых имен, – кивнула Роуэн. – Метка выглядит как чей-то глаз, скажи? Помню, я наткнулась на этот символ в какой-то книге, когда была маленькой, так потом неделю не могла заснуть. В нем есть что-то такое, отчего мурашки бегут по коже…
– Все это звучит ужасно, – простонала Миранда. – Я бы хотела снова стать коуном.
Эффи со смехом обняла ее за плечи.
– А что я вам говорила? – обратилась она ко всем сидевшим за столом. – Единственные, кого тут стоит бояться, – это мы сами.
После стольких лет вымученного смирения и принятия Анна с удивлением обнаружила, что больше не думает с ужасом о новом школьном дне. Прошло несколько недель с тех пор, как они стали ковеном, и жизнь ее по-прежнему оставалась нелегкой – вся эта ложь тете, приближающиеся экзамены, разговоры за спиной, – однако кое-что в этой жизни ей начинало нравиться.
Шлюха. Непорочная Дева Мария. Чудище. Никто.
Так – без сомнения, с легкой руки Дарси – ехидным шепотом называла их почти вся школа. Однако впервые в жизни у Анны появились друзья, с которыми можно было разделить это вынужденное изгнание. Она теперь посещала занятия вместе с Роуэн – девушка ежедневно вываливала на Анну очередную порцию новостей, а также рассказывала о своем новом увлечении (под кодовым названием «мальчик-трубач»), с которым познакомилась на репетиции школьного ансамбля. После уроков Анна занималась вместе с Мэнди, которая наконец перестала возражать против этого уменьшительного от Миранды. Во время обеда они собирались за одним столом, обменивались последними новостями и высмеивали очередной модный пост Оливии или жалкие попытки Дарси соблазнить Аттиса, а также болтали о том, чем займутся, когда закончат учебу. Медленно и осторожно они раскрывались друг перед другом.
За исключением периодических заклинаний в исполнении Эффи, с иными проявлениями магии Анне сталкиваться пока не приходилось. Поэтому девочка была одновременно взволнована и напугана, когда, открыв как-то утром свой шкафчик, обнаружила там яблоко. После уроков, пройдя безлюдными коридорами к лестнице, Анна спустилась в полуподвальный этаж и подошла к бывшей швейной мастерской.
Как только она открыла дверь, на нее тут же набросилась Роуэн.
– Непостижимая пятерка, Ковен дочерей Авалона или Ведьмы-шельмы? – спросила она.
– Что? – Анна не поняла ни слова из того, что сказала Роуэн.
– Нам нужно придумать имя для нашего ковена! Какое тебе нравится больше всего?
– Ты произнесла их так быстро, что я ни одного не запомнила.
– Не нужно нам никакое имя, – вмешалась Мэнди. – Это же не питомец какой-нибудь.
– Своенравные сестры? – продолжала Роуэн. – Анна, подключайся к мозговому штурму.
– Мм… штурм… шторм… сестры… орден длинных… Мне нравится Ведьмы-шельмы, – наконец сдалась она.
Внезапно дверь в мастерскую с грохотом распахнулась, и все подпрыгнули.
– Эффи, прекрати так делать! – закричала на нее Роуэн.
Эффи успела переодеться, и теперь на ней был обтягивающий черный топ, заправленный в черные джинсы с поясом. Она отстригла себе челку и нарисовала золотые точки под глазами. Анна вдруг поняла, что всякий раз Эффи выглядела немного по-другому; наблюдать за ней было все равно что смотреть на рябь на воде.
– Мы уходим, – сказала она. – Нам необходимо выйти на открытый воздух. Нам необходимо почувствовать связь с чем-то бо́льшим.
– Великие связыватели? – предложила Роуэн.
– О чем это она? – Эффи пришла в замешательство.