– Игл, Игла или Серийник Горького. Называть можете, как хотите, – подытожил подполковник, чтобы остановить нарастающий конфликт. – Только когда мы хоть что-то опубликуем в новостях, то узнаем реакцию на данное убийце... имя.
– Как долго не было известно об серии убийств? – спросил следователь Щавельский.
– Примерно, шесть лет. Последние два года «чистки» люди уже не могли молчать, страшно. Не понимали, почему цели мужчины. Поэтому было много отправлено писем в столицу, – мужчина достал сигарету и стал подкуривать. Когда она загорелась, и пошел дым, глава организации продолжил. – Всё было на уровне слухов. Журналистов арестовывали за любую «ложную» информация. Когда приехали наши товарищи в Горький, некоторые участки не шли на контакт. Как раз тех зон, где больше всего жертв.
– После данного инцидента нами проверяются все радио и газеты, сообщающие о происшествиях. Помимо основной работы властей, где есть хотя бы один намёк об насилии над детьми… – в дополнение к словам начальника сказал информатор Гремучев, поправив нервно стопку бумаг на последних словах. – Тем более, наш убийца скрылся на три месяца, чтобы его не поймали. Многие издания согласились отправлять нам до тиражирования выпуски. – он слегка похлопал по одной из толстых папок, из которой торчали разного рода закладки и вырезки бумаг.
– Дело серьезное и должно поскорее завершиться. Ловить педофилов – похвально, но не их искоренение кровью. Люди не должны опускаться до уровня дикарей, – докурив и прокрутив бычок в пепельнице, Болотко пригласил Виноградова рассказать о личности серийного убийцы.
Мужчина вышел из-за стола, раскрыл свой грязно-бордовый дневник на столе недалеко от новых напарников товарища Болотко. Закатав рукава на своей кофте, он начал с краткого представления себя, а далее перешёл к делу.
– Перед нами явные признаки психопатии, думаю, перечислять признаки нет смысла. Серия тоже вам понятна и видна по фотоматериалам, – мужчина указал на доску ладонью. – Физические данные примерные, исходя из найденных следов и угла нанесения удара. Перед нами мужчина, ростом примерно с товарища Неправкина, может, на пару сантиметров выше. У вас метр семьдесят пять?
– Да.
– Вес предположительно меньше среднего показателя ИМТ для данного роста. Следовательно, и мышечная масса не богатая, поэтому ловкость и хитрость позволяют нападать на жертв быстро и точно, – стерев доску, мужчина быстро стал писать. – Кстати о мыслительных процессах. Это неимпульсивный убийца, действия осторожные и продуманные. Во многих делах были задействованы дети, как добровольная приманка. Для точности плана Игла не возьмёт ребенка возрастом до восьми лет, чтобы он испугался и пострадал. Много мороки. – Виноградов повернулся ко всем, пожав плечами, дополнив. – Вы же не пригласите в команду на серьезное дело простаков и новичков?
– А мотив? Зачем он это делает? – на вопрос из аудитории Константин сложил руки на груди, давая высказаться другим.
– Очевидный факт – ненависть к педофилам. Считает их низшими, недостойным жизни, – ответил Всадников, многие поддержали мысль. – «Праведный чистильщик»...
– Очевидное является банальным. Но вы не заметили главное, – мужчина обвел слово и отошёл. – Я даже акцент на этом сделал.
– Ребенок-сообщник. – прочитал оперуполномоченный Волкодав. – Помогает тому, кто решил отомстить, но не мог?
– Нет, – сказал, как отрезал, Константин, отвернувшись. – Еще мысли?
– Знаком с этими детьми лично? – спросил кто-то еще из сотрудников.
– Нет. Было бы проблематично, знал бы его кто. Еще?
– Возможно, цель – защита слабых. Может, он сам испытал насилие или кто-то из его близких? – неуверенно произнёс Неправкин.
Вопрос заинтересовал Виноградова, да не только его, но и следователя Болотко, что давно знает профиль преступника без помощи левой руки, в виде криминолога. Мужчине тоже хотелось услышать предположение.
– Доказательства ваших слов. Что побудило так подумать? – Константин опëрся о стену, махнув рукой, как бы поторапливая высказать дельную мысль.
– Дети были предлогом, чтобы заманить, но никогда не видели, что происходит. Он брал старше, те более сознательные и менее шумные.
– Да-да, это понятно. А что насчет самого убийцы? – консультант не давал уйти мужчине дальше, повторяя вопрос уже точнее. Вячеслав пару раз стукнул ручку о стол, смотря на поверхность, и складывая все свои пазлы в единую картину. Сомнения в своей правоте имелись, нельзя точно знать, как думает человек с отклонениями и желанием убивать ради каких-то своих корыстных идей. Когда сержант собрался, то начал свою цепочку предположений.