Он принимал любые замечания и предложения от него, зная, что это совет и передача знаний. Вячеслав стал, как родным, для мужчины, да и вообще для всего их отдела. Уходить от темы он не пытался, поэтому крепко задумался над вопросом, который и сам себе задавал. Филипп Васильевич не торопил, терпеливо ожидая обдуманный и взрослый ответ от милиционера, параллельно отбирая лучшую сладость для глотка.
– Я думал об этом. Правда, – начал сержант, после прокашлялся и добавил, – Но, к сожалению, я занимался только задержанием пьяниц и мелких воришек. Один только был серьёзный случай, но меня оставили в машине, если придётся погнаться. Только вот сам преступник налетел на автомобиль на велосипеде, выруливая из-за угла, потому что был пьян, – по комнате пробежался хохот, за ним кашель вперемешку со смехом. Запив остатками чая застрявшие крохи, прапорщик похлопал молодого сотрудника по плечу, утешая.
– Не переживай, Славик! – он наклонился к нему, и заговорщически тихо произнёс, тыкая себя по носу. – Чую я, что в скором времени тебе подвернется стоящее задание, что даже отнекиваться потом будешь по первой неделе.
Профессиональная чуйка, а может, просто вера в парня, не подвела Молоткова в тот судьбоносный вечер.
***
Даже если нельзя без приема пищи употреблять лекарственные средства, они подействовали. Достаточно хорошо. Неправкин не заметил, как уснул и проснулся от трели в дверь. Поднявшись тяжело с кровати и пройдя к прихожей, он спросил, кто к нему пришел. Это был коллега напрямую от начальника Дроздова. Он передал сержанту, что до мужчины нельзя было дозвониться, поэтому послали лично. Опять произошло преступление, и труп похож по описанию покушения, как на тот, с которым пришлось столкнуться Вячеславу. Полковник ждет его, потому что по телеграмме было отправлено сообщение, что к ним приедет специальный отряд из Москвы. Похоже, тут что-то еще более серьезное, чем просто сбежавший из психлечебницы человек. Взглянув на часы, мужчина был удивлён, стрелки указывали, что было почти два часа дня. Средство, и правда, хорошо подействовало, в сравнение с тем, как Вячеслав рано вставал до этого, даже в заслуженные выходные.
С порога кабинета начальника Неправкин увидел знакомые лица из следственной группы: следователь Тимофей Щавельский и оперуполномоченный Алексей Архипов. Они должны были заняться делом с жертвой в лесу, но, похоже, всё набирало новые обороты. Здороваться никто не собирался, сейчас было важно обсудить насущные проблемы. Полковник Дроздов объяснил приезд другого отряда милиции. По словам одного из участников группы, в Воронеже серийный убийца, что пропал в соседнем от столицы городе. Дело долго умалчивали, а после не хотели передавать в верхушку. Убийца уже успел убить еще трех и залечь на дно на три месяца. Михаил Дроздов также передал базовую информацию, поступившая от служащих из Московской области, остальные данные будут обсуждать только лично со всеми участниками по делу Валентина Прохоренко и новой жертвы. По описанию такой же непримечательный среднестатистический гражданин, только это убийство произошло в нескольких километрах от «первого» происшествия. Палач водит машину? Это еще предстоит узнать.
Наконец-то, известно имя жертвы в лесополосе, опознать смогла жена. Муж отправлялся в командировку, всегда сообщал два раза в неделю – вторник и пятница – о том, как проходит работа, что он кушал и как хорошо спал. Выделенное для работников общежитие в этот раз не дало никаких вестей. Четверг. Соседи по общей кухне не интересовались, где Валентин Сергеевич и что он делает. Ждать пришлось целые сутки, чтобы отправиться первым поездом в другую часть Воронежа и опознать уже тело своего дорого человека. Она даже и не подозревала, что её мужчина не такой и однозначный человек. Даже милиция не догадывалась, что это не случайная жертва, а выслеженная цель, которая была, как на ладони. Просто надо было поманить.
Пока полковник и его подопечные ждали делегацию из Москвы, они не стали тратить этот отрезок времени зря. Сотрудники милиции собирали все мелочи воедино, что смогли узнать от свидетелей, местных жителей и криминалистов.
Многие женщины не шли на контакт. Когда они слышали имя Прохоренко, то воротили нос, оставляя без ответа отправленных подчинённых, то отмахивались или говорили нелестно о потерпевшем. Только мужчины, как один, говорили, что «падаль» первое время пребывания пытался подружиться с замужними гражданками их небольшого городского поселения, преимущественно с теми, у которых были дети, а позже его стали и вовсе замечать среди малышей. И ладно, играть, рассказывать прелести походов и охоты на лягушек, но каждый ребенок, что оставался наедине с ним, становился нервным, осторожным и скрытным. На вопросы родных о том, что его беспокоит, чадо лишь мотало головой, словно воды в рот набрав. После пяти-шести таких случаев родители стали запрещать детям подходить к приезжему работнику, а тому угрожали сдать в милицию, если Прохоренко продолжит беспокоить детей. «И это помогло!», – высказалась одна старушка достаточно громко, а после призадумалась, что-то себе под нос пробормотала и тихо добавила уже с какой-то тяжестью: «Мы так думали... Надеялись».