– Есть какие-то мысли, Неправкин?
Мужчина оторвался от своего занятия, положил ручку в другую руку. Раскручивая тонкую пластмассовую трубочку, он ответил старшему товарищу.
– Мальчик.
– Мальчик?.. – вторил ему следователь, намекая, чтобы он продолжил свою мысль.
– Мы так и не нашли мальчика, с которым видели Прохоренко последний раз свидетели?
– Товарищи Климов и Травкин передали, что никто не видел лица парня, – пояснил Щавельский дыру в этом моменте. – Они обошли с другими сотрудниками ближайшие поселения, но никто не признал в описании или не видел такого мальчика.
– Сколько следов обнаружила собака на месте преступления? – поинтересовался начальник, раскрывая одну из папок.
– Четыре. Жертва, два свидетеля, что обнаружили труп, и убийца, – подтвердил оперативник слова, написанные на бумаге.
– Может, он не дошел вместе с гражданином Прохоренко? – полковник не спрашивал, а предполагал исчезновение еще одного очевидца происшествия.
– Что вы имеете в виду? – Неправкин не понимал, как мог убитый мужчина согласиться на другую схему, которая могла и не сработать, а парень сбежать.
– Я думаю, что убийца договорился с мальчиком, смог его убедить помочь увести Валентина Прохоренко в лес, но не до конца. Допустим, наш подозреваемый предложил сказать жертве, что он догонит его, только подготовится – разденется. А тому только подождать у ручья, который будет дальше по прямой. Не потеряет, – пожилой мужчина прокашлялся, доставая сигарету, и намекнул следователю открыть окно жестом махающей руки. С зажатым между зубами фильтром подытожил. – Вот вам и соучастник-свидетель, пропавший и не знающий, что было дальше. Найти его долго не получится еще по двум возможным причинам. Парнишка или побоится признаться, последствия серьезные, но поправимые. Или он изначально не был против возмездия. А какое оно, это уже не его ума дела.
Как только наступила тишина, сопровожденная выдохом сигаретного дыма, в дверь постучали. На пороге был тот самый сослуживец, что приезжал за Неправкиным днем. Он сообщил: «Москва приехала». Вся команда поднялась с места и направилась в общий зал. Навстречу полковнику Дроздову шел небольшого роста мужчина, немного полноватый, примерно такого же возраста, что и начальник Воронежской милиции. Следователь Болотко – один из самых известных профессионалов своего дела, раскрываемость почти 71%. Он занимается и столичными, и областными делами Москвы, а также консультирует и приходит на помощь в делах по всей стране. Для большего охвата и успеха в работе, Всеволод Максимович организовал примерно пятнадцать лет назад спецотряд «О.К.О». Большой человек Советского союза.
Мужчины пожали друг другу руки, представившись. Вокруг стоял гул, известное лицо, да еще и из столицы.
– Пройдемте в кабинет. Мы выделили вам место для дальнейшей совместной работы.
– Благодарю. Курить, как я понимаю, тут можно? – подметил московский милиционер, следуя рядом с Дроздовым, докуривающий сигару.
– Соблюдая все нормы безопасности. Здание нам еще нужно целым, – бодро произнёс мужчина и хохотнул в конце, осмотрев помещение.
– Безусловно. Сколько ваших людей подключено к делу, что известно? – мужчины разговаривали между собой на совершенно другом уровне. Уважение и тактичность, товариществом и не пахнет, как со следователем Щавельским или оперуполномоченным Архиповым. Второй на мгновение исчез и уже в кабинете был со всеми папками, что ранее находились у начальника отдела на столе совещаний.
Полковник пригласил всех, кто был у него, а за Болотко последовала его команда. Кабинет был большим, но за несколько минут заполнен немалым количеством людей. Выйдя вперед и сев за стол, глава отряда дождался, когда сядет и Дроздов.
– Как вам известно, я Всеволод Болотко. Главный следователь в команде. Достаточно жесткий и требовательный человек. При работе со мной проблем не возникает, лишь в темпе и объёме работы, – достав из своего кожаного портфеля серую папку, мужчина кинул ее на другую сторону. – Здесь все данные участников «О.К.О», следует изучить, чтобы потом не было недопонимания или возмущений по отношению к составу. Если не нравится или что-то смущает, то лучше сразу выйти из дела, конечно, с подпиской о конфиденциальности всех членов по делу. Это точно все? – обратился подполковник к начальнику милиции, указывая взглядом на троицу за ним.