Однако инспектор оказался в отличном расположении духа, и сообщил приятное известие экипажу, что им буквально сразу после командировки предстоит полет на ремонтный завод. Гриша на радостях чуть не предложил это событие отметить, а Саша пожал инспектору Садовскому руку и сделал попытку обнять. Но вовремя остановился. Никакая радость не может так расслабить пилота.
А впереди их ждала дальняя увлекательная командировка.
6
Н Е У Д А Ч Н О Е П А Д Е Н И Е
Полет на ремонтный завод — это не простая командировка с ее обычными атрибутами и зарисовками. Нет, и много раз нет. Ведь не зря так радостно восторгался Гриша словам Садовского, при одном виде которого лишь хотелось материться и фигу держать в кармане. Такого человека воплями восторга не встречают. Но за праздничную светлую новость его даже всем экипажем очень приличными и хорошими словами от всей души поблагодарили.
Во-первых, это почти бессрочный (то есть, не ограниченный точными датами пребывания, но не превышающий двух недель) полет с пребыванием в большом областном российском городе на берегу чудесной реки и с его множеством развлекательных заведений. Таких, как, в первую очередь ресторан, потом уже парки, кинотеатры, и даже, по слухам некоторых, в нем наличествует настоящий театр. В последнее заведение в таких романтических командировках обычно, а скорее всего, постоянно, не ходили. Спектакли в основном шли в вечернее время. А такой период суток, как всегда, совпадал с посещением ресторанов, завершающиеся прогулками по темным закоулкам парков с каким-нибудь из посетителей ресторана. Обычно и всегда таковыми были женщины.
И, во-вторых, если вертолет требовалось перегнать с завода на базу, то технический состав занимался приемкой и проверкой техники ровно столько, сколько времени заказывал экипаж. Срок совпадал со временем исчезновения наличности в кармане. Почувствовав, что на большее уже рассчитывать в этом городе нечего, командир давал команду на оформление приемки и отбытия домой.
И самый главный момент в таком мероприятии — со склада ремонтного завода для перегонки вертолета в специальные баки заливалась противообледенительная жидкость. По-русски на понятном для многих языке такая формулировка звучит, как чистый технический спирт крепости девяносто шесть градусов. Все шестьдесят литров спирта списывается одним махом при попадании вертолета в условия, соответствующие обледенению. Скорость списывания — весь бак за пять минут полета в таких условиях. И предназначены они не для самого процесса полета, а для безопаснейшего выхода из таких перипетий.
А лететь приходилось, чуть ли не через всю Россию. Плюс перелет выпадал на начало осени, что способствует сплошь и рядом всегда иметь под боком такие нужные для списания спирта метеорологические катаклизмы. Они же (эти обледенения) на каждом участке встречаются кучками и толпами. Нужно только вовремя поставить нужную печать в промежуточном аэропорту. А для этого в бак вся жидкость не заливалась. Минимум пятнадцать литров размещались в отдельной канистре. То есть, пока не выпьют, ремонтный завод не покидают. Из-за этих неучтенных литров время приемки и удлинялось на непредсказуемое время.
Саша уловил в голосе жены некое нервозное ожидание. Чувствовалось в ее поведении ожидание торопливость, стремление скорее собрать ему чемодан и усадить в такси, которое увезет в аэропорт. Он еще раньше предупредил ее, что никто из жен и семьи экипажа не будут провожать своих мужей в аэропорту, поскольку они все вчетвером едут в одной машине. И дело вовсе не копеечной экономии. Просто излишняя суета абсолютно ни к чему, как им самим, так и их семьям.
Кому и зачем излишние проводы, когда такие отлеты и прилеты в авиационных семьях случаются ежемесячно и регулярно. В командировки пилоты привыкли ходить, как многие пролетарии на ежедневную работу. А такая внезапная командировка на ремонтный завод сравнима разве со сверхурочным заданием. Дело привычное и регулярное, потому и обыденное.
Но Саша думал в ином аспекте. Если до него раньше и доходили слухи о вероятности супружеской неверности его жены, то вчера ему доложили конкретно и с указанием фамилии и прочими биографическими и фотографическими данными. Даже подробный адрес и место постоянной работы указали. Какой-то маленький начальник на промышленной базе. Что-то там выдает и распределяет.
Не сказать, что Саша сильно огорчился. Так, мелкая досадная неприятность. Просто очень раздражает ее нетерпение выпроводить мужа и на его место впустить заместителя.
— Рая, ну зачем так уж откровенно веселишься, что вся просто сияешь от предвкушений чего-то ожидаемого? — обиделся и высказал вслух Саша жене свои предположения.
— Ты о чем это? — откровенно испугалась Рая от неожиданного признания мужа.
— Да все о нем. Люди у нас странно устроены. Сначала долго шепчутся и перемывают твои косточки по всем углам и настолько конспиративно, что объект помывки даже и предположить не может, какие страсти-мордасти вокруг его персоны крутятся. Но стоит лишь одному какому-нибудь доброжелателю осмелиться и приоткрыть завесу тайны хоть пол словом или легким намеком, как сразу все наперегонки спешат излить свои откровения с сочувствиями со всеми возможными и желательными подробностями. Еще и сочувствуют.
— Я тебя совершенно не понимаю. И меня твои грязные подозрения и пошлые намеки унижают и оскорбляют, — уже сумела собраться с мыслями и перейти в наступление Раиса. Просто она еще не готова к признанию и уходу от мужа. Тылы не совсем прикрыты, и база к отступлению в стадии подготовки. — Если ты больше веришь своим доброжелателям и шептунам, то мог бы с ними и жить.
— Рая! — Сашу уже развеселили ее неумелые попытки выкрутиться из щекотливого положения. — Выходит, что ты сама еще не определилась со статусом своего любовника. Не знаешь, как быть? Со мной еще немного пожить, или к нему на ПМЖ смотаться? Не юли, а то сейчас пойду за ним и поставлю перед тобой. Это уже не пошлые слухи и сплетни про мелкие твои шашни, а серьезный факт.
Тут наконец-то Рая поняла, что разоблачена полностью, как провалившийся вражеский резидент, пойманный с поличным, но, чтобы не ронять свой прежний менталитет и сохранить независимое лицо, решила и в таком нелицеприятном факте выставить мужа полностью виноватым и подтолкнувшим ее к такому опрометчивому шагу.
— Все равно ты меня никогда не любил. Сама слышала, какие у вас там, в командировках развлечения. А я, по-твоему, должна сидеть смирно и тебя дожидаться? У него хоть какие-то ко мне чувства. Не любить, так уважать будет.
— Ты зачем меня охмуряла? Сама же женила, а теперь еще и винишь в этом. Ну, нагулялась бы досыта, а потом уже и устраивала охоту на мужей. С твоим папенькой ты и там сыто и в достатке жила. А пьяных пилотов для сексуальных утех в полутемном ресторане всегда найти могла бы на одну-две ночи.
— Хотела, как все, — уже растерянно и потерянно вяло оправдывалась она, понимая нелепость своих обвинений. — Любая женщина мечтает о семье.
— Но ведь твоя мечта сбылась. Да, без любви и прогулок при луне, так я уже смирился и согласился со своей участью. Еще неизвестно, чем эти подлунные приключения заканчиваются. Они, эти красавица, еще хуже бывают. А какими же ты соображениями руководствовалась? Чем же я тебя не устроил в семейной жизни? Даже если и попался на твою уловку, то не планировал резких перемен.
— Можно подумать, что у тебя никого не было в этих командировках, святоша выискался.
— Глупая ты женщина, что еще сказать. Да нет здесь в этих краях женщин, на ком глаз можно приостановить. Потому-то ты и пользуешься спросом у местных. А наши пилоты стараются себе жен из России привозить, чтобы с местными не конфликтовать. Только вот не сильно уверен я, что ты одна у него единственная.
— Не очень верится в твою девственность. Свинья грязь везде найдет себе.
— Ты это о ком? Не слишком ли самокритично? Я еще в том возрасте, что нос от грязи отворачиваю. Может быть, не хочу спорить, что с годами менее разборчивым буду, а пока больше романтики ожидаю. А ты можешь уже не скрывать свои похождения налево. Только до моего возврата определись конкретней: или к нему уходи навсегда, или возвращайся к своему папеньки. Он примет.