Нет, существует еще в природе мелкое недоразумение, что принудит Сашу посетить этот чудесный город. О нем у него останутся самые распрекрасные впечатления. Богатый теплом и изобилием дешевых овощей и фруктов. Вряд ли сумеет еще где-нибудь на широких просторах Союза встретить нечто подобное. Но навестит он этот край лишь по производственной надобности, чтобы после отпуска и утряски своих личных дел рассчитаться и распрощаться уже навсегда. Но это уже будет визит гостя на очень короткий срок.
С билетами на Московский рейс проблем не было. Поток отпускников и студентов спал, так что места на этот рейс были с запасом. Даже блатом не пришлось пользоваться.
— Как только устроишься, не забудь черкнуть пару строк, может и нам там место отыщется, — просили его многие товарищи, с кем он успел переучиться на Ми-2.
— Вас не отпустят, так что губы можете, смело закатывать взад, — заметил с легкой иронией Саша. — Не для того вас учили и деньги тратили, чтобы разбазаривать налево направо кадры. Вам еще пески осваивать и осваивать, пока к пенсии не подберетесь.
— А мы попробуем так же, как и ты. Специально посреди перрона шлепнемся и уснем дней на пару. Я специально дня три себя бессонницей помучаю, — шутили пилоты.
— Ты бы хоть проконсультировал нас, как это так удачно и вовремя у тебя получилось? А то брякнешься прилюдно, а тебя, вместо реанимации сразу прикопают на городском кладбище. Вот смеху будет — просыпаешься, а ты в гробу.
— Надо заранее место на бетонке приметить, чтобы грохнуться без особых последствий. А рядом Гриша караулил. У него теперь большой опыт работы с сердечными остановками, — в таком же тоне, шутя и смеясь, отвечал Саша. — А еще очень важно при падении не сломать какой-нибудь важный орган.
Отпускные и прочие выплаты и в самом деле в один карман не влезли. А еще, как назло, в кассе в этот момент были в наличии лишь мелкие купюры. Но такой мелкий казус Сашу абсолютно не расстроил. Ничего страшного в большой массе денег нет. Пусть будут любые купюры, лишь бы побольше. А он в городской сберкассе потом обменяет на крупные. Там знакомая Гульнара работает. Она уже давно ему глазки строит, намекая на аудиенцию. Он ей много наобещает, а потом, как получится. Саша же один, а после развода откуда-то появилось много желающих заполучить его холостое туловище в бессрочное пользование.
Затылок почесал Саша не только из-за глубоких мыслей по всем свалившимся на него проблемами. Он стоял в это время возле продуктового магазина в раздумьях. И чего бы сейчас накупить из продуктов, чтобы прожить эти три дня до отъезда. Жратвы любого сорта в холодильнике хватало, но ведь ему еще Айку кормить. Не скажешь же женщине, чтобы со своими продуктами приходила. Не по-мужски получится. Ему на Айку ничего не жалко, но оставлять в холодильнике на долгое время ничего не хотелось. Состарятся и испортятся. Неизвестно, через, сколько дней-месяцев он сумеет вырваться для окончательного расчета. А вчерашнего ужина и на сегодня может хватить. Вот Саша и решил ограничиться одной булкой хлеба. А завтра будет смотреть по обстоятельствам.
Гульнару он приглашать не собирается. Обойдется одними обещаниями. Он ей очень четко и конкретно сказал, что вполне допустимо как-нибудь когда-нибудь куда-нибудь он ее пригласит. Вот пусть и ждет. Со здоровьем у Саши полный порядок. И самочувствие просто великолепное. Хоть завтра в космонавты подавайся. Но это вовсе не означает, что у него, откуда, ни возьмись, появились такие сексуальные потребности. Ой, как одной Айки предостаточно! Да же с излишком. Запросы на интим у молодой женщине при таком пьющем муже запредельны. И это даже для молодого и крепкого Саши. Нет, пусть Гульнара ждет. Лучше с одной, но в полной мере и предостаточно, чем тяп-ляп с двумя.
Купив булку хлеба, Саша вышел из магазина. И уже при выходе на крылечке ему попался на глаза огромный пятикопеечный баранок, в одном месте надкусанный. Видно, какой-то ребенок выбросил его по причине совершенно скверного вкуса этого продукта. А, может, уже ребенок был сыт, а купил его из-за простого каприза. Тоже вариант. Вот и валяется теперь сиротинушка на крылечке никому не нужный и недоступный. Ребенок выбросил за ненадобностью, а птицам не подступиться из-за частых покупателей, что топчутся и распугивают. А народу он абсолютно безразличен, поскольку валяется с краешка и никому не мешает.
Настроение у Саши было приподнятое. Все складывается неплохо, словно это мелкое недоразумение с его странным заболеванием только способствует хорошим моментам в жизни и помогает преодолевать все встречающиеся препятствия. Даже способствует всему благополучию и успеху. А поскольку у него так прекрасно, то и для других хочется удачи. Хотя бы этому баранку помочь лечь в нужном и доступном месте. Негоже продукту пропадать, если совсем рядом птички голодные прыгают и подозрительно на хлебобулочное изделие поглядывают. Вот на той клумбе он вполне станет доступным пернатым.
Удар был резким, сильным и точным, и баранок, пролетев метров несколько над землей, удачно приземлился в центре клумбы. Саша хотел порадоваться успешному перемещению баранка, но в момент удара он заметил промелькнувшую тень возле ноги. Саша бросил взгляд в сторону движения этой тени и увидел съежившую перепуганную маленькую девочку, одетую в замызганную перепачканную серую кофточку и в рваные колготки. Она смотрела на него полными слез голодными глазами, в отчаянии ожидая, когда Саша уйдет, что бы самой потом вернуться и забрать заброшенный продукт из клумбы.
Первая мысль проскользнула в Сашиной голове, что он по инерции нечаянно зацепил ребенка. Он ведь уже нагнулась, чтобы забрать этот злополучный баранок, когда Саша своими гуманистическими порывами и спортивными показателями лишил ребенка добычи. Саша испуганно спрыгнул с крыльца, подбежал к ребенку и, тщательно осматривая ее, участливо спросил:
— Я случайно не ударил тебя? У тебя все в порядке, нигде ничего не болит?
Девочка быстренько закивала головой, настойчиво пытаясь освободиться из цепкой хватки незнакомого дяденьки, чье сочувствие ей абсолютно без надобности.
— Точно все в порядке? Ты не стесняйся, говори, если где болит, а то потом еще больнее будет.
— Да, у меня все хорошо, — наконец она выговорила эти слова, словно дались они ей с трудом.
— Так ты хотела забрать его, а тут плохой дяденька устроил футбол и испортил твои планы?
Девочка кивнула головой еще раз и вырвалась из Сашиной хватки. Но не побежала никуда: ни от Саши, ни в сторону клумбы, где вокруг баранка уже столпились голуби. А девочка с любопытством рассматривала молодого человека в форме пилота гражданской авиации, принявшим в ее беде соучастие.
— А вы летчик?
— Почти. Нас правильно пилотами зовут. Летчики в армии в военной форме. Пойдем в кафе, я тебя покормлю, раз лишил такого малосъедобного баранка.
— Почему, он вкусный, просто никому не нужен. А так даже очень хороший.
— Ты права, но поднимать с земли не следует. Тем более, что его уже кто-то укусил.
— Нет, не нужно. Я лучше домой пойду, мне надо, — девочка отказалась от Сашиного предложения, но никуда не спешила уходить. По глазам было заметно ее страстное желание вернуться и разогнать вредных птиц, чтобы забрать этот, мало вкусный хлебобулочный продукт. Но в данный момент она стеснялась незнакомца в форме.
Саша взял ее за руку и притянул к себе. Девочка не сопротивлялась и податливо приблизилась к нему. Тогда он отломал от хлеба горбушку и вручил ей. Девочка жадно впилась зубами в теплый хлеб и так быстро зашевелила челюстями, что у Саши возникли сомнения — а хватит ли ему этой булки на вечер. Не вернуться ли и не прикупить про запас еще одну. Буквально и подумать не успел, как горбушка благополучно исчезла в голодном желудке ребенка.