Откупорив крышку футляра, Дар бросил его на пол, вытряхнул свиток и расвернул его на столе.
— Раз сестрица Кощея властительница гор, — начал он, — то наверняка, спрятала она клинок где-то в своих владениях. И это натолкнуло меня на следющую мысль. — Он кивнул, подзывая Иглу подойти поближе.
Игла заглянула в свиток, украшенный чернильными изображениями животных, усыпанных точками, соединёнными между собой ровными линиями. Медведь, олень, волк, змея, лев... разглядеть всех она не успела, Дар отвлёк её.
— Знаешь, что это?
Игла покачала головой.
— Это созвездия, — сказал Дар, и к удивлению Иглы, в голосе его не было привычной издёвки, кажется, он сам увлёклся загадкой, подкинутой Славной. — Вот это созвездие змея. Помнишь, что ты прочитала про змея?
— «Там змеиный глаз смотрит в зеркало глубин», — без ошибки ответила Игла, память у неё была отличная.
Дар снова кивнул и паложил свиток на карту Дивных Берегов так, что змей оказался над горами, который окаймляли Вольское Царство на востоке.
— Согласно легенде, молодая девушка пошла купаться на озеро, и в неё влюбился царь полозов, который в это время в облике змея грелся на камне. Пока она купалась, он, лег на её платье, и когда она нагая вышла из воды, потребовал от неё стать его женой, тогда он вернёт ей одежду. Девушка согласилась. Не смотри на меня так, не я эту глупость придумывал. В общем, поженились они, и со временем она его полюбила. Но её родители горевали о ней и хотели дочь вернуть, спасти от жуткого чудища. И когда девушка с мужем приехали к ним погостить, родители опоили их, уложили спасить на печь, и во сне зарубили полоза. А тело его бросили в то самое озеро. Наутро, когда девушка проснулась и обо всём узнала, она от горя сошла с ума и утопилась — где? правильно, — в том самом озере. Но озеро то было необычное, а волшебное, Источник магии, место, где давным-давно на короткий миг соприкоснулись миры. Волшебное озеро вернуло полоза к жизни, но он оказался запертым в глубинах небес и с тех пор наблюдает за озером, горюя о своей возлюбленной.
Палец Дара скользнул от созвездия змеи к Инежским горам и остановился на маленьком кругляшке между вершин. Игла присмотрелась и прочитала подпись на карте:
— Белое озеро.
Дар самодовольно улыбнулся.
— Бьюсь об заклад, наш клинок именно там.
Глава 4
Лес пел весеннюю песню, тринадцатую в недолгой жизни Иглы. Нестройная, но живая и от того прекрасная, мелодия складывалась из перечивчатых птичьих трелей, перезвонов быстрых ручейков и нежного шёпота трав. Игла сидела под старым зеленеющим дубом и вязала из мягкой шерсти шаль. Рядом сидел леший и держал пряжу, чтобы не путалась тонкая нить. Его чёрное, дымчатое тело сливалось с тенями, тонкие руки, похожие на ветви, аккуратно пропускали меж острых когтей нить. Олений череп, который скрывал его лик, кивал в такт лесной песне, а колокольчики на могучих рогах качались на красных лентах и тихонько звенели. Зелёные угольки глаз внимательно следили за каждым движением Иглы.
— Надеюсь, бабушке понравится, — сказала она, улыбнувшись. — Только ты ей не рассказывай о подарке раньше срока. Понял?
Леший кивнул, протянул узловатые пальцы к лицу Иглы и коснулся когтями нежных девичьих губ. Игла засмеялась и отпрянула, спасаясь от щекотки.
— Хочешь, чтобы я спела?
Леший вновь кивнул, и колокольчики на его рогах вызвенили знакомую мелодию, подсказывая, что именно он хотел послушать. Игла улыбнулась и затянула свою любимую песню:
Вдаль убегает река,
С собою меня зовёт.
Куда всё бегут облака
И птицы держат полёт?
За горы падает небо,
За солнцем уходит в ночь,
Туда отправиться мне бы,
От дома родного прочь.
За звездами следовать, гнаться,
И отыскать бы ту,
С которой навеки остаться,
В далёком, волшебном краю...
Песню прервал пронзительный птичий возглас, из кустов выскочил лис, и рванул к дубу. Игла вскочила, роняя вязание, как раз в тот момент, когда из леса выбежал мальчишка с луком наперевес. Лис прижался к ногам Иглы, тяжело дыша и дрожа всем телом. Леший медленно повернул голову, колокольчики недовольно зазвенели. На мгновение время застыло и смолкло. Мальчишка, едва ли старше самой Иглы, застыл с удивлением на загорелом лице. Черные брови исчезли за занавесом таких же чёрных кудрей, рот приоткрылся, открывая крупные белые зубы и щербинку между передними резцами. Круглые карие глаза взволнованно блестели. А когда время вновь рвануло вперёд, стрела легла на тетиву, и лук взметнулся в поисках цели.