— Леший! Спасайся! — испуганно крикнул мальчишка, а Игла тут же преградила путь стреле, раскинув руки в стороны.
— Не тронь его! — Она глядела на мальчишку, но обращалась к лешему. Простая стрела не причинила бы тому вреда, но вот мальчишка за подобную дерзость вполне мог бы поплатиться головой.
Мальчишка растерянно заморгал, лук в его руках дрогнул.
— Так это ты! — выдохнул он, похоже не до конца понимая пугаться ему или восхищаться увиденному. — Рыжая! Дочка лесной ведьмы!
Игла нахмурилась. Раз мальчишка слышал о ней, значит, жил в деревеньке неподалёку. Все они нет-нет, да заглядывали к бабушке в избу за помощью или советом.
— А я слыхал, что ты голая по лесу бегаешь, как дикий зверь на четвереньках, и говорить не умеешь! — выпалил он, будто ставя Игле в упрёк за то, что та не оправдала его ожиданий.
Игла прыснула, попыталась сдержаться, но не сумела и громко расхохоталась. Мальчишка сперва удивился ещё больше, а потом и сам засмеялся в голос. Стрела больше не искала добычи, лис запрыгнул на руки к Игле и она нежно потрепала его между ушей. Леший отступил, растворившись в тенях — он не любил людского общества.
— Как звать тебя? — спросил мальчишка, когда они уже не могли больше смеяться.
— Игла.
— Это же даже не имя.
Игла пожала плечами, за тринадцать вёсен бабушка так и не нарекла её, называя не иначе как «внучка». «Не моё на то право», — говорила она, качая головой.
— Очень даже имя, — фыркнула Игла, и лис фыркнул ей в тон. — Можно подумать, твоё имя лучше!
— В сто крат! — Мальчишка упёр руки в бока и вздёрнул подбородок.
— Ну, и как звать тебя? — прищурилась Игла. — Болиголов? Или Хвастуша?
Мальчишка скорчил рожу, а потом расплылся улыбке, щеголяя щербинкой между зубов.
— Светозар.
***
Карета подпрыгнула на кочке, и Игла проснулась. Дар сидел напротив, подперев подбородок рукой, и изучал Иглу скучающим взглядом. На его плечах лежала тёплая накидка с соболиным воротником, в ушах блестели золотые серьги. Изящные пальцы, на которых блестели перстни, лениво выстукивали по колену незнакомую мелодию.
— Где мы? — спросила Игла, отодвигая шёлковую шторку. За окном запряжённой шестёркой вороных коней кареты утопало в предрассветных сумерках бескрайнее поле. Конями никто не правил, и те скакали без отдыха третьи сутки. Игла беспокоилась, что чары Дара заведут их не туда.
— Где-то в на пути к Инежским горам, — пожал плечами тот. — А что? Тебе опять по нужде приспичило? Пойдёшь в поле или потерпишь до леса?
— Не в этом дело! — Щёки Иглы залил румянец. — Хотя, это тоже, остановимся за той рощицей? — Кощей выглянул в окно и кивнул, а Игла продолжила. — Хорошо бы остановиться где-то на ночь, передохнуть, разогнуть спину, поесть горячего. У меня уже все кости болят, а ты вообще сидишь без движения, не ешь и не спишь. Не знаю как ты, но я таким делом выдохнусь быстрее, чем мы доберёмся до цели.
Дар приподнял брови и вздохнул.
— Какие нынче ведьмы пошли. Даже не умеют сохранять тело в путешествиях. На что тебе чары даны — непонятно.
Игла сложила руки на груди.
— Хочешь сказать, что я тоже могу не есть несколько дней и даже по нужде не ходить?
— Разумеется. Надо лишь замедлить движение веществ в теле, пустить магию по венам, позволяя ей питать себя вместо пищи и сна. — Дар глубоко вдохнул, приложив руку к груди и медленно выдохнул. — Такие вещи стоит знать, мало ли где застанет тебя судьба.
— Например, в ящике с шипами? — хмыкнула Игла.
— Это называется саркофаг. Между прочим, Кощей его привёз из самой Чёрной Пустыни.
— Без разницы. Научи меня этому твоему замедлению веществ. Но сперва, выпусти в этой рощице. И поскорее.
***
К постоялому двору карета подъехала на закате. Игла выпрыгнула наружу и потянулась, разминая спину.
— Наконец-то! Горячий ужин и настоящая кровать! — в предвкушении выдохнула она.
Дар с сомнением оглядел старенький двухэтажный сруб с покосившимися ставнями.
— Напоминаю, что всё ещё могу научить тебя чарам...
— Обязательно, этим и займёмся после ужина. Идём! — Она потянула было его за рукав, но тут к карете подбежал взъерошенный мальчишка, с восхищением глядя то на скакунов, то на Дара, завёрнутого в меха.