— Почти добрались, с полверсты осталось.
— Благодарю, — склонила голову командующая и тронула поводья. Игла пропустила её коня, не отрывая глаз от ровной как доска спины и всё же выпалила:
— А вы... вы воспитанников набирать приехали? Воинов?
Командующая оглянулась.
— Воины нам нужны. Но особенно нужны хорошие чародеи. — Её губы тронула лёгкая улыбка. — Так что и ты приходи от отбор.
Игла ничего не сказала, только испуганно кивнула и побежала по тропинке к дому. Сердце билось загнанной птицей, болтовня Светозара о Гвардии вдруг обрела плоть. Расставание показалось неизбежным. И Игла не ошиблась.
На отбор она не пришла, но наблюдала издалека, спрятавшись в кроне дуба. Чародеев в их деревне не было, зато в воины метили почти все деревенские ребятишки. Они высыпали на поляну и под пристальным взором Воронов демонстрировали свои умения. Кто приседал, кто отжимался, кто бегал, кто-то даже жонглировал яблоками. Для них это было скорее развлечением, поводом покрасоваться. Командующая, похоже, тоже это понимала, потому что наблюдала за происходящим без интереса, но обычаи требовали дать возможность показать себя всем желающим. Командующая оживилась лишь дважды. Когда перед ней выступила дочка кузнеца, показала ножи, которые смастерила сама и метко метнула их в принесённый с собой чурбан. И когда Светозар метко сбил все развешенные на огородном чучеле яблоки. Как только Игла увидела улыбку на лице командующей, всё поняла, спрыгнула с дерева и без оглядки умчалась домой. Всю ночь она прорыдала на коленях у бабушки. И три дня не приходила на речку. На четвёртый день Светозар сам явился на порог.
— Иди, внучка, — сказала бабушка, расталкивая кочергой Иглу, которая зарылась в одеяла на печке. — Извёлся уж весь твой ненаглядный.
Когда Игла вышла из избы, кутаясь в шаль, Светозар пинал берёзу и недовольно морщился, когда с веток на него сыпался снег. Увидев Иглу, он просиял.
— Ты куда запропастилась! — В два шага он подскочил к игле, румяный от мороза. — Я ждал тебя на речке! У меня новости!
— Я знаю. — Игла посмотрела в сторону и шмыгнула носом.
— Знаешь?
— Видела тебя на отборе. — приходилось делать усилие, чтобы голос не дрожал.
— Знала, что меня взяли? И даже не поздравила? — в голосе Светозара прозвучала обида, и Игла удивлённо повернулась к нему. В его глазах стояли слёзы. — Я так об этом мечтал, столько готовился, так хотел с тобой поделиться, а ты!..
— Ты уедешь и не вернёшься!
— Да с чего вдруг!
— Не вернёшься! Вдруг не вернёшься! — Игла зарыдала, закрыла лицо ладонями, стараясь сдержать слёзы, но они не желали останавливаться.
— Да вернусь я! — гаркнул Светозар, и она вздрогнула от неожиданности. — Ты, что, совсем в меня не веришь, глупая?!
— Сам дура-а-а-ак!
Светозар выругался, и сгрёб Иглу в неловкие объятия. Игла ревела, уткнувшись носом в овечий воротник его куртки.
— Вернусь я, слышишь? — твёрдо сказал Светозар, сжимая её дрожащие плечи. — Обещаю тебе, что вернусь.
***
— Удачи вам! Не забывайте мазать пупок мазью, которую я дала! — Игла махала рукой из окна кареты Чернаве и её детьми. Чернава низко поклонилась, Люб же скакал на месте и махал Игле в ответ. Они попрощались на окраине Любограда — столицы княжества под названием Краснолесье. Самое маленькое княжество Вольского царство, покрытое холмами и лесами, с севера его окружали Тёмне Леса, с востока — Инежские горы. Любоград расположился на высоком холме, с которого открывался чудесный вид на реку, кленовый лес, вспаханные поля и прилегающие поселения. Вдали, у самого горизонта чёрной стеной стояли полные чудовищ, проклятые богами Тёмные Леса.
Игла и представить себе не могла, что однажды заберётся так далеко от дома. Высокие каменные дома, расписные терема с узорными башенками, широкие шумные улицы. Игла завороженно смотрела по сторонам, пока их карета мчалась по городу. Люди расступались, оборачивались им вслед, должно быть гадая, кто посетил их Любоград.
— Переночуем в гостевой избе, и завтра продолжим путь, — сказал Дар, без интереса наблюдая за сменяющими друг друга домами за окном. — Но сперва прогуляемся по торговой улице, а то в таком виде нас даже на порог не пустят.
Игла разгладила свой перепачканный в крови передник, и оглядела Дар. Он сидел в белой шёлковой рубахе, которую обычно носил под платьем, и диковинных шароварах, и всем своим видом показывал, подобным раскладом недоволен. Все свои испорченные платья он ещё утром безжалостно отправил в догорающий костёр. У Иглы же попросту не было сменной одежды, не считая двух пар заштопанных портков. Она украдкой ощупала кошель, надеясь, что денег хватит хотя бы на обещанное платье для Дара.