Выйдя из спальни она остановилась у соседней комнаты. Дверь была приоткрыта и Игла мельком разглядела ещё спящего Дара. Закрыв дверь, чтобы не разбудить его шумом, она спустилась на первый этаж. Еды на столе не убавилось, похоже, Дар не стал ужинать. Надо сложить и взять с собой, чтобы не пропадало. Зато, похоже, решил выпить — Игла заметила на столе бутылку. На стеклянном боку были начерчены странные руны, которых Игла не знала, а из горлышка пахло вином. Рядом лежала пробка.
— А говорил, что не пьёт, — фыркнула Игла и взяла бутылку в руки. — Обманщик.
Бутылка была совершенно пуста.
Глава 11
Оказалось, что Светозара отпустили домой аж на целых полгода, в награду за особую работу.
— Я спас от стаи волколаков дочку своей командующей, — рассказывал он, уплетая пироги, которые испекла Игла. — Девчонка воистину сумасшедшая, управы на неё никакой. Сбежала из-под надзора нянек в поисках приключений, почти неделю её искали. Командующая Василиса рвала и метала, ты бы её видела, — буря во плоти. Мне даже страшно девчонку ей было возвращать. Хотя мелкая, как выяснилось, с ней в спесивости может потягаться.
— А отец её? — спросила Игла, накладывая Светозару добавки.
— Чей?
— Девочки. Имя-то у неё есть?
— А, да, Яра. А отца у неё и нет.
— Умер?
— Да не знает никто, кто он. Только шепчутся. Кто-то говорит, что она с главнокомандующим закрутила, кто-то вообще уверен, что это внебрачная дочка царя, потому что Василиса с ним дружбу водит. Только Яра всё равно ни на кого из них не похожа, волосы у неё что вороново крыло, глаз один чёрный как ночь, а второй — золотой.
— Говорят, золото — отметка богов, — пожала плечами Игла, садясь рядом и с интересом слушая.
— Ага, поэтому ещё шепчутся, что наша Василиса с каким из богов легла. Но это, ты сама понимаешь, уж явно совсем сказки. В это почти никто не верит. И я не верю. Я вот думаю, что может на девчонке проклятье какое или что-то вроде того. Кусается она уж точно как проклятая. Оставила мне пару отметин, пока я её домой волоком тащил.
— Я думала, вы там в Гвардии с нечистью боретесь, а вы, кажется, только слухи собираете, — засмеялась Игла, качая головой.
— Надо же на что-то отвлекаться! — засмеялся Светозар в ответ. — К слову, я рассказывал, как на Ночницу охотился? Страшная, жуть!
Игла подпёрла рукой подбородок и придвинулась поближе.
— Нет, расскажи.
— Так вот, слушай...
С тех пор, как Светозар вернулся в деревню, в скромной избушке Иглы он проводил больше времени, чем в родном доме. Девицы, разглядев в нём завидного жениха, ходили следом толпами, да он ни на кого не глядел, без оглядки бежал в лес к рыжеволосой дикарке. До того дошло, что пошли по деревне слухи, что Игла его приворожила. Игла порой и сама об этом думала, удивляясь, как быстро всё между ними переменилось, как обрела их дружба новое, совершенно иное обличье. Нет, не то, чтобы она раньше не думала о Светозаре больше, чем о друге. Признаться честно, мечтала она о нём так же неистово, как и другие деревенские девчонки. С замиранием сердца ждала его писем и всё хотела рассказать о своих чувствах, но боялась и никогда не писала об этом, потому что не верила, что прочитает то же в ответ. И как же она была счастлива, до невозможности, до сумасшествия счастлива, когда спустя долгие годы разлуки увидела в его ярких глазах отражение своих чувств. Страсть поглотила их подобно неистовому паводку, разлилась, вышла из берегов и не оставила земли под ногами.
Светозар знал других женщин. Игла видела это в его уверенных движениях, в его умелых поцелуях и ласках, которым он учил её и которым она жаждала научиться, потому как оказалась ненасытна, и алчна, и горяча, как бушующее в лесу пламя. Игла не знала ни стыда, ни стеснения, может, потому что и вправду была дикаркой. Кто знает. Но никогда она о том и не жалела.
— Увезу тебя... в... столицу... — повторял Светозар, пока Игла змеёй извивалась на нём. Он пытался удержать её прыткие бёдра руками, замедлить нарастающий темп, а Игла стонала и изгибалась, растворяясь в жаре избы и глазах любимого. — Будешь... моей.
Он резко сел, развернулся, подминая Иглу под себя и обжигая поцелуями её тяжёлые, полные груди.
— Тебе не позволено жениться, — выдохнула Игла. — Ещё... не... дослужился. Ах!