Игла ничего не сказала ему вслед.
Глава 3
Игла сидела в тёплой воде, вдыхала аромат душицы и задумчиво перекатывая между пальцами серебряное колечко на цепочке, которую носила на шее не снимая. Нож для сбора трав — единственное оружие, которое у неё было при себе — Игла положила на мраморный столик возле купели. На всякий случай. Дар не казался ей опасным, но к мужчинам она всегда относилась настороженно. В основном мужики сторонились диковатой лесной ведьмы, но не все. Пару раз Игле приходилось отпугивать тех, кто слишком настойчиво интересовался её кошелем или телом. Дар, похоже, не интересовался, ни тем, ни другим, но Игла сомневалась, что на службе у Кощея состояли порядочные колдуны. Она мотнула головой. Нет, он ведь мог служить ему не по доброй воле. Негоже обвинять едва знакомого юношу во всех бедах мира, ничего о нём не зная. Просто следует быть осторожной — как и всегда.
Выбравшись из воды, Игла не отыскала на полу купальни своей одежды, зато обнаружила на резной вешалке из красного дерева новенькое платье. Шёлковое, диковинное, с серебряной росписью и тяжелыми от самоцветов рукавами.
— Это мне что ли в таком щеголять? — Она повертела платье в руках. — Тяжеленное! Ни в вздохнуть, ни повернуться. Мне бы чего попроще. — Игла огляделась и сказала громче, надеясь, что кто бы ни принёс ей новое платье — услышит. — А лучше мою прежнюю одежду вернуть. Пожалуйста.
Стоило ей повернуть голову, как на вешалке её уже ждало родное платье с вязью защитных рун на вороте, нижняя рубаха и передник с карманами. Чистенькие и даже подшитые в прохудившихся местах. Обрадовавшись, Игла аккуратно отложила в сторону шёлковое платье и оделась. Заплела косу и, влекомая голодом, почти побежала на запах еды.
Ела Игла быстро и жадно, не заботясь ни о приличиях, ни о том, как может выглядеть со стороны. Ела до тех, пор, пока не заболел живот, но даже тогда не отказала себе в ярком пирожке с засахаренной вишенкой на аккуратной горке розового крема. Сперва Игла долго крутила его в руках, разглядывая диковинку со всех сторон — подобной красоты она прежде не видела. Пах пирожок вишней и сливками, а от приторной сладости свело зубы, но Игла и сама не заметила как в два укуса проглотила его и даже не удержалась и слизала остатки крема пальцев. На серебряном блюде лежала еще целая гора таких чудо-пирожков, Игла смотрела на них голодными глазами, но заставила себя сдержаться — живот не выдержал бы и лишней крошки. Ей показалось, что блюдо само собой придвинулось ближе. А может быть, ещё один пирожок в неё всё же поместится? Такой вкусный! Или хотя бы ещё одна вишенка в сахаре...
Быстрым движением сняв с крема вишенку, Игла сунула её в рот, но глотать не стала, надеясь подольше насладиться новым вкусом. Выкатилась из-за стола и поволокла себя библиотеку. За плотным ужином пришла сонливость, но Игла не позволила себе свернуть в сторону спальни — чем быстрее она отыщет книгу, о которой упоминал Дар, тем быстрее расправится с Кощеем.
Прочитать триста названий. Не так уж и сложно. Игла разглядывала кожаные корешки, решая, откуда начать. Названий на корешках не было — придётся вытаскивать по одной. Она подтащила к стеллажу лестницу и подобралась к верхней полке. Игла и представить себе не могла, что существует так много книг про камни! За свою жизнь она не видела ни одной, а их, оказывается, целых триста. Названий многих камней Игла и вовсе встречала впервые. Преодолевая желание прочитать побольше про удивительный смарагд или диковинный сердолик, Игла перебирала книгу за книгой, чихала от пыли и откладывала на стол у окна те тома, заморские знаки в которых не могла прочитать.
Ближе к рассвету ей наконец улыбнулась удача. Игла вытянула с нижней полки тоненькую книжку без переплёта, сшитую красной нитью. Сперва она даже не заметила её, заставленную более внушительными соседями. На бумажной обложке простыми чернилами было написано: «Клинок, поразивший смерть. Звено первое».
Игла выдохнула, сдерживая радостный писк. Не теряя ни мгновения, она принялась листать книгу. Но воодушевление быстро сменилось растерянностью. Написанное казалось полной бессмыслицей.
«Путь есть лишь один, и скрыт он среди обрывов, там, где земля трещит и ломается от тяжести молчания. Лежит он в ущелье, где нет ни звука, ни света, где тени плетут древние чары. Там змеиный глаз смотрит в зеркало глубин. Там грань между мирами истончается, а всё, что ты видишь, — лишь отражение того, что было и что может быть. Там реальность сбивается с пути, как странник в темном лесу. Солнце не заходит и не восходит. Там, среди иллюзий и испытаний, ждёт клинок, способный поразить Смерть.