Глава 10
Глубокое погружение
Официантка Надя на повторной беседе с капитаном Астаховым очень удивилась при виде куклы и сказала, что никогда ее раньше не видела и это «тихий ужас».
— Не было ее там! — заявила она с уверенностью. — Честное слово! Я бы заметила, я чуть не каждый день пыль вытираю, ее точно не было.
— Когда в последний раз? — спросил капитан.
— В тот день я отпросилась, мама в больнице, а накануне вытирала. Хозяйка очень следила. Не было там ничего, я бы заметила.
— То есть за день до убийства вы вытирали на полке пыль и куклы там не было?
Надя замялась.
— Ну, может, раньше вытирала, — сказала, наконец. — Понимаете, сейчас лето, много людей. Может, не успела…
— Когда именно, не припомните?
Надя задумалась. Потом сказала:
— Наверное, в понедельник, у нас всегда после выходных много уборки…
— То есть четыре дня назад?
— Получается…
— Что это такое, по-вашему?
Что это такое, Надя, разумеется, прекрасно знала. Все знают, кино смотрят, да и народная молва не дремлет.
Она понизила голос до шепота:
— Это подклад на порчу и сглаз. Черная магия. Сделают куклу, воткнут иголки и подложат сопернице, и она умрет страшной смертью. Сейчас все так делают.
— Умрет страшной смертью, — повторил капитан Астахов. — Какой это?
— Ну… по-всякому, — ответила Надя уклончиво. — Под машину попадет или так… — Она кивнула на подсобку. — Или сердце схватит.
Капитан ухватился за слово — «соперница», но Надя сказала, что имела в виду врага вообще.
Капитан попросил описать постоянного посетителя… как его?
Николай Ильич, кажется?
— Ага, Николай Ильич. Видный мужчина, всегда в костюме, с платочком на шее. Интеллигентный, сразу видать. Духи дорогие, как зайдет, сразу на весь зал. И еще маникюр. Честное слово! И перстень с печаткой, вот здесь, — она выставила средний палец левой руки. Капитан подавил ухмылку. — Музыкант из филармонии. И всегда принесет цветочек, красную розу. Тут рядом цветочный магазин. И руку поцелует. Алевтина Андреевна прямо вся расцветала, когда он приходил. Куда там Вячеславу Ивановичу! Нет, вы не подумайте, он хороший, но простой, понимаете. А Николай Ильич — птица высокого полета. Хозяйка часто плакала, он хотел продать кафе.
— Кто, по-вашему, мог это сделать? — капитан кивнул на куклу.
— Ой, да откуда же я знаю! — воскликнула Надя. — Если вы думаете, что это я… Клянусь, не знаю! Алевтина Андреевна была строгая, конечно, но работа хорошая, чистая. Ну что вы! А теперь мне куда? Хозяин продаст кафе, дай бог, чтобы новый не выгнал. Кто убил, тот и сделал. Подложил, а потом убил.
— Зачем?
— Ну, так же всегда делают! Напугать перед смертью.
«Всегда так делают» и «напугать перед смертью»… Продукт сериальной промывки мозгов.
— Как по-вашему, кто-то из посетителей мог подложить куклу? Возможно, были недоразумения или конфликты?
Надя пожала плечами:
— Ничего такого не было. Кто ж мог? Может, случайно? А еще знаете, как бывает? Кто-то уронил, а другой поднял и положил на видное место. Тот, кто потерял, вернется и сразу увидит. Может, кто-то уронил, а другой посетитель поднял и положил на полку.
— У вашей хозяйки были враги?
Надя снова пожала плечами.
— Она не говорила, может, и были. Я работаю недавно, всего год. Алевтина Андреевна никогда не делилась, я против нее никто. Раньше я работала в пекарне, там хозяйка была свойская, мы все про нее знали, собирались на праздники, смеялись, пили шампанское… Как родные. А здесь не так. Алевтина Андреевна меня на «вы», аж мороз по коже, не привыкла. Было бы куда, ушла бы, честное слово. Да куда ж уйдешь? Работы сейчас хорошей не найти.
— Вам известно, кто работал в кафе до вас?
— Радда Станиславовна — это подруга хозяйки — как-то сказала, что была какая-то, но уволилась, вроде переехала куда-то. Я ее никогда не видела.
— Радда Станиславовна часто приходила в кафе?
— Часто. Они с хозяйкой сидели и пили кофе, а потом шли по магазинам, у нас вся улица торговая. Она учительница, целое лето каникулы.
— А муж часто приходил?
— Вячеслав Иванович? Почти никогда не приходил. Хозяйка однажды по телефону просила его приехать, помочь надо было, а он вроде отказал — негде припарковаться. У него большой черный фургон. А я так понимаю, что просто не захотел. Вообще-то они не очень… как я понимаю. Иногда по телефону Алевтина Андреевна ему выговаривала…
…Радда Станиславовна Носик, подруга жертвы, громко рыдала, сморкалась в салфетку и была уверена, что Славик теперь непременно продаст «Бонжур».