Выбрать главу

— Откуда?

— Сейчас мы найдем ее в соцсетях! — Алик побежал за планшетом. — Вот она! — возбужденно закричал он через пять минут. — Инга! Здесь она Инга. Смотри, Ши-Бон!

Некоторое время они разглядывали фотографии Инги Борисенко…

— Что и требовалось доказать! — Алик победно смотрел на Шибаева. — Она хотела развода, а он не хотел. Теперь ее больше нет, и никакого развода. И деньги делить не надо. Вот тебе и ответ! В этом мире никогда ничего не меняется. Пугал, подкладывал куклу, играл на пианино… Довел до самоубийства, а сам на коне. И ее сестру ругал за то, что обратилась к тебе, и с тобой сквозь зубы. Представляешь, как его вырубило, когда она сказала, что наняла частного детектива, а? И думать тут нечего, Ши-Бон! Жену всегда убивает муж. Точка.

Глава 14

Проклятая кукла… опять?

Около десяти утра Настя Криль из одиннадцатой квартиры позвонила в дверь соседки Тамары Носовой, чтобы пожаловаться на своего супруга Даньку, который вчера снова пришел на бровях и целый вечер вынимал ей мозги, вспоминая все грехи с начала супружеской жизни, как реальные, так и воображаемые. Ну не дурак? Насте хотелось участия. Тома хорошая, понимает ее, утешит, рассмешит. Они попьют чаю, посплетничают про соседей, может, выпьют по чуть-чуть, и жизнь войдет в свою колею.

Она снова и снова нажимала на кнопку звонка, но ей никто не открывал, и в квартире было тихо. Она нагнулась и прокричала в дверную щель: «Томочка, это я! Открой!» Но в квартире по-прежнему не чувствовалось ни малейшего движения. Настя в сердцах пнула дверь ногой, и, к ее удивлению, дверь открылась.

— Томочка! — позвала Настя, входя в прихожую. — Ты что, спишь?

Она пробежала в гостиную, где, несмотря на яркий дневной свет, почему-то горела люстра. Ее подруга сидела на диване, запрокинув голову, и Насте в первую секунду показалось, что Тамара спит. Но тут она заметила на ее шее кровь! Белый свитерок Тамары также был залил кровью. Настя на миг застыла, а потом закричала…

…Капитан Астахов нагнулся, чтобы рассмотреть раны на шее женщины. Судмедэксперт Лисица, неизменно бодрый и в прекрасном расположении духа, складывал в чемоданчик инструменты.

— Чем ее? — спросил капитан. — Ножом?

— Нет. Ты не поверишь, Коля, но это зубы. Кожа слева под ухом прокушена в двух местах, видишь? — Лисица указал шариковой ручкой на две круглые ранки с черной запекшейся кровью. — Это следы резцов.

— Зубы? — не поверил капитан. — Ты серьезно?

— Уверен. Посмотри сам.

— Ее покусали?

— Ее укусили один раз. Ранки неглубокие, но крови, как видишь, прилично. Смерть наступила примерно часов десять назад. Точнее скажу позже.

— Около часу ночи, значит. Это что же у нас получается? Вампир? В наших широтах? Или секта? Первый раз в моей практике.

— В моей был лет двадцать назад похожий случай, как-нибудь расскажу…

— Не похоже, что она защищалась… — продолжал рассуждать капитан Астахов. — Гипноз?

— Не обязательно, она могла что-нибудь принять. С вином. Криминалисты определят.

— Тут только один бокал, скорее всего, ее. А его где?

— Его?

— А ты думаешь, ее покусала женщина? Зачем? Чтобы напиться крови?

— А почему сразу мужчина? Пока трудно сказать. Вот возьмем анализы, в ране остались следы слюны, тогда и узнаем. Зачем? Кровь иногда пьют для возбуждения, есть такие практики, но то кровь животных, а здесь человеческая. Этот человек, кем бы он ни был, очень болен. И очень опасен.

— Дичь какая-то, — пробормотал капитан. — Двадцать первый век…

Некоторое время они рассматривали женщину, сидевшую на диване. Запрокинутая голова и белые волосы по плечам; одна рука лежит на коленях, другая на диванной подушке; глаза, уставившиеся в потолок; засохшие струйки крови…

— Мне кажется или она действительно улыбается? — спросил капитан, отводя взгляд.

— Непроизвольное сокращение мышц лица, — сказал Лисица. — Скорее всего. Поговори с ее соседкой, она просит отпустить ее. Ей совсем плохо.

— Что это? — вдруг спросил капитан. — Около руки, под подушкой! — Он осторожно приподнял край подушки и замер. — Твою мать! — вырвалось у него.

Под подушкой находилась уже знакомая капитану Астахову грубо сшитая тряпичная кукла без лица, утыканная булавками с красными головками…