— Я его вообще не видела, — сказала Клавдия.
— Когда он ушел, не заметили?
— Когда мы уходили, он еще был.
— Во сколько вы ушли?
— В восемь… Кажется.
— Точно! В восемь. Мне еще Павлик позвонил, сказал, где тебя…
— Кто еще там был? — перебил капитан.
— Кто? Старушка ушла. Парень и девушка, по-моему, тоже…
— Точно! Ушли. Я видела.
— Значит, оставался он один?
Клавдия ахнула:
— Это он! Убийца!
— Что вы еще запомнили?
— Я его вообще не видела! Валя говорит, посмотри, какой хмырь. Одну чашку целый час пьет.
— Не помню, может, и сказала. Вспомнила! Он был в черных перчатках. Кожаных.
— Ага! Точно. Валя еще сказала, что, может, экзема, а он по кафешкам шляется, может, заразный.
— Спасибо, девушки, — сказал капитан Астахов. — Если еще что-нибудь вспомните, звоните.
— А вы уже подозреваете кого-нибудь? — спросила Клавдия.
— Версии уже есть? — поддержала подругу Валентина.
— Работаем, девушки.
— Я читала, что всегда убивает муж. Надя, официантка, говорила, они плохо жили. Алевтина была злая…
— Клава! — одернула подругу Валентина.
— А чего сразу Клава? Надя говорила, Алевтина строила его даже по телефону! Он хотел продать кафе, а она ни в какую. И хахаля завела… Только это между нами, музыкант из филармонии. Вот он и не выдержал. Муж, в смысле.
— Понятно, — капитан поднялся. — Спасибо, девушки. Вы нам очень помогли.
Итак, сказал себе капитан Астахов, подводя итоги беседы со свидетелями, похоже, у нас нарисовался новый персонаж. Незаметный мужчина в бейсболке и перчатках, несмотря на теплый летний вечер. Пил кофе, значит, имеются остатки слюны. Столик напротив того, что посередине зала, то есть подальше от двери. Посуда изъята и пронумерована, значит, он у нас на крючке. Возможно.
Но оптимистический прогноз капитана не оправдался: из чашки с «дальнего» столика никто не пил, кофе там остался нетронутым. Мужчина, стоявший за столиком спиной к посетителям, только делал вид, что пил. Вряд ли нужно объяснять почему. Дождавшись, когда уйдут девушки, он поменял табличку, сунул на полку чертову куклу с булавками и отправился в подсобку. Возможно, сначала в подсобку, на ходу доставая из кармана кусок бельевой веревки, а уж потом, уходя, воткнул чертов артефакт между кружек…
Гипотетически, как любит говорить Федор Алексеев. Черт с ним, пусть будет гипотетически.
Кажется, мы его зацепили, сказал себе капитан Астахов. Незаметный, в бейсболке и в перчатках, сутулый.
Осторожный, гад!
Глава 16
Пастораль
Шибаев услышал крик «Саша!», оглянулся и увидел, что ему машет Виктория Зубарь, бывшая домработница семьи Борисенко. Девушка стояла у столика уличного кафе, на столике виднелась чашка с кофе, рядом — раскрытая книжка. Шибаев подошел, улыбаясь.
— Привет! — Девушка села, махнула рукой на свободное плетеное креслице рядом. — Хотите кофе? Я угощаю.
— Спасибо, Вита. Люблю, когда меня угощают. — Он сел; потянул к себе книжку. — Учебник английского?
— Мне весной выпускной сдавать, вот и использую любую свободную минуту.
— У вас перерыв на обед? Рано вроде.
— У меня сегодня выходной. Это мой завтрак. Вы какой хотите? — Она кивнула девушке-официантке.
— Все равно, можно как у вас.
— Тогда американо. Хотите пирожное? Я уже одно съела.
Шибаев рассмеялся.
— Надо познакомить вас с моим другом Аликом Дрючиным. Вот уж кто любитель пирожных.
— Он женат?
— В поиске. Познакомить?
— Господи, ну конечно! Он тоже частный детектив?
— Нет, он у нас адвокат по бракоразводным делам. Так что в случае чего…
— Буду иметь в виду. Ему не нужен помощник? Я весной получаю диплом, можете на меня рассчитывать.
— Обязательно передам Алику.
Они с улыбкой смотрели друг на дружку. Над их головой ветер хлопал зеленым зонтиком с названием кафе: «Паста-баста»; Шибаев подумал, что она в зеленоватой тени похожа на русалку.
— У вас тоже выходной? — спросила Вита.
— Нет, я на работе.
— На работе? — Она рассмеялась.
— Даже когда я пью кофе, я все равно работаю, — серьезно сказал Шибаев. — Шестеренки крутятся.
— Продвинулись в расследовании?