Он вдруг с удивлением увидел бледного очкарика из мэрии, который рассказал ему историю Алевтины Лутак и девушки-курьера; лицо его было скорбным и строгим.
Это те, кого капитан Астахов уже знал. Остальные были ему незнакомы.
Он не стал подходить с соболезнованиями к вдовцу и ускользнул незаметно. И что это нам дало, спросил себя. Мало. Почти ничего. Радда Носик попытается прибрать к рукам вдовца, к гадалке не ходи, смерть подруги ее не потрясла; Надя рыдала, скорее всего, сожалея о потерянной работе, так как, по ее словам, Алевтина Андреевна была очень строгая, понимай, снимала стружку за малейшую провинность, но хорошую работу жалко. Рудик на своей волне. Интересно, что он слушает? А этот тип из мэрии? Добрый коллега пришел отдать долг…
Кстати, эта девушка-курьер… Как ее? Виктория Зубарь. Надо бы выслушать, что она имеет сказать. Пять лет — немалый срок, да и стоит ли оно мести? Хотя что там насчет холодного блюда? Кроме того, любимая присказка нашего философа — выслушай другую сторону. Правда, он выдает ее на латыни. Не знаю, что это нам даст, но попробовать стоит.
Стажер, которого капитан Астахов упорно называл кадетом, доложился, что опрошенные официанты уличных кафе поблизости от «Бонжура» ничего подозрительного не заметили. Да и что можно было заметить? Пешеходная улица, народ гуляет туда-сюда, ест, пьет, общается. Официанты с ног сбиваются, обслуживая клиентов, вот если бы убийство случилось на улице — тогда да. Или драка.
Ладно, ставим птичку. Зато чистая совесть.
— Хорошо. Зачет, — сказал капитан. — Адрес Виктории Зубарь нашел?
— Вот! — сказал долговязый нескладный стажер, кладя на стол перед ним вырванный из блокнота листок. — Здесь все записано. Пятницкая, шестнадцать, квартира три, первый этаж, окна во двор. Причем отдельный вход, так как когда-то это была дворницкая. Хозяйка — Мария Семеновна Стогний. Гражданка Зубарь снимает у нее квартиру уже два с половиной года. С перерывом в полгода, когда работала домработницей. Последние полтора месяца работает ассистентом в адвокатской службе Ларисы Романовны Левицкой, с восьми до пяти, улица…
— Молодец, ясно, — перебил капитан. — Адрес знаю. Что с куклой?
— Пока ничего не выявлено. Это не обычный сувенир, это предмет культа, используемый в ритуалах. В сувенирных лавках такое не продают. Я был во всех.
— Во всех? А сколько их в городе?
— Одиннадцать.
— И где же ты собираешься теперь искать?
— В Интернете. Пока на местных сайтах. Спрошу, где купить. И еще о ритуалах вуду с иголками. Материала очень много. Потом можно расширить поиск.
Астахов некоторое время рассматривал стажера; тот стоял руки по швам и серьезно смотрел на капитана.
— Действуй, — разрешил капитан. — Если появится интересная информация, немедленно доложишься. Свободен.
Парень неловко развернулся и открыл дверь.
— Подожди! — окликнул его капитан. — На проспекте с шести вечера запрещено движение, но подъехать можно, там проходные дворы от окружной. И там же можно оставить машину. Поинтересуйся насчет тачки Лутака. Задание понял?
Парень козырнул и вышел.
Виктория Зубарь, адвокатская служба, с восьми до пяти… Капитан посмотрел на часы. Было без двадцати трех пять. Вот там-то эту Зубарь мы сейчас и перехватим. Капитан вскочил…
Но поговорить с Викторией Зубарь в тот вечер ему не удалось. Ровно в пять, когда капитан уже собирался толкнуть дверь адвокатского офиса, где работала Зубарь, он заметил на другой стороне улицы сидевшего на скамейке частного детектива Александра Шибаева. Шестое чувство подсказало капитану, что тот здесь не случайно. Ничем не выдав своего присутствия, капитан вошел внутрь, сел на стул в коридоре под первым попавшимся кабинетом и стал ждать. Через десять минут дверь рядом открылась, и оттуда вышла девушка. При виде капитана она остановилась и спросила:
— Вы к кому? Мы работаем до пяти, но я могу записать вас на завтра.
— Спасибо, я пока думаю, — сказал капитан Астахов, внимательно ее разглядывая.
Она с улыбкой кивнула и пошла к выходу. Капитан, помедлив, двинулся следом. Через стеклянную дверь он видел, как Шибаев, улыбаясь, поднялся навстречу девушке.
— Кого-нибудь ищете? — услышал он резкий неприятный голос и обернулся. Перед ним, выжидающе глядя на него, стояла тощая некрасивая женщина в черном костюме и черных туфлях на низком каблуке.
— Мне нужна Виктория Зубарь, — сказал капитан, невольно вытянув руки по швам и вспомнив при этом стажера. «Ну и мымра!» — это про себя.